— А «Лаэтрин» и «Наэгли Атун» до сих пор были бы с нами, — возразил Таэлисьет. — Иритаин за всё время не потерял ни одного корабля, а ты лишился двух меньше чем за сотню циклов. Капитаны всё ещё следуют за тобой, потому что воодушевлены, но их терпение скоро иссякнет. Этот конвой, он не перевозит ничего важного — оружие для какой-то человеческой войны далеко отсюда. Без Де’вака, который мог бы их взять, зачем нам такая добыча? Ты найдешь ещё одного коррумпированного имперского губернатора, который согласится купить груз? И чем он заплатит?
— Мы возьмём пленников, — сказал Арадриан, заслужив этой фразой острые взгляды от Маэнсит и Таэлисьета. Он насладился их удивлением, но подавил улыбку. — Это просто идея, но выслушайте меня. Рано или поздно Багровый Коготь захочет отомстить Маэнсит, а теперь ещё и Кхиадис просто обязан сказать им о её местонахождении.
— Ты думаешь, мы сможем откупиться пленниками? — спросила Маэнсит.
— Я уверен, что мы сможем найти посредника в Кхай-дазааре, который проведет переговоры от нашего имени, — ответил изгой. — Я знаю, это, наверное, будет непросто, но вариант стоит рассмотреть.
Судя по лицу Маэнсит, она обдумывала идею. Её выражение неуловимо менялось от сомнения к интересу, от интереса к задумчивости и обратно несколько раз пока комморритка взвешивала шансы. Её взгляд упал на Арадриана и они встретились глазами, разделив на мгновение общую цель и понимание. Женщина чуть дернула уголками губ в намеке на улыбку.
— А остальная часть флота, что они получат от этого рейда? — уточнил Таэлисьет, разводя руками.
— Ты хочешь сказать — остальная часть команды, — сказал Арадриан, оторвав взгляд от завораживающих глаз Маэнсит и переключив внимание на лейтенанта. Таэлисьет встретил обвинение, не моргнув; эльдар не стыдился своих слов.
— Все получают равную долю, — ответил лейтенант изгою, — таковы правила. И к чему мне эти неуклюжие люди? Если ты хочешь сделать любовный подарочек нашему капитану, то расходуй свою часть, как пожелаешь, но не опустошай наши карманы ради своих целей.
— Я думал, что ты должен относиться к нашему капитану с несколько большим уважением и верностью, учитывая, сколько она для тебя сделала и как долго тащила на себе, — указал изгоя.
Таэлисьет вскочил с глазами, расширившимися от гнева.
— Тащила меня? — выпалил лейтенант. — Да это ты висишь камнем у всех нас на шее с момента своего прибытия, Арадриан с Алайтока! Если ты весь из себя такой великолепный, не соизволишь ли повторить представление, устроенное при дворе Де’вака?
Положив руку на меч, Таэлисьет отступил назад и жестом предложил изгою встать. Арадриан, преисполненный негодования, собрался принять вызов, но лейтенант продолжил свою тираду и дал ему время подумать, стоит ли обнажать клинок.
— Одно дело — проткнуть неповоротливый кусок человечины, и совсем другое — сразиться на мечах против своего сородича. Осмелишься на это?
— Мы здесь обсуждаем не мои навыки фехтовальщика, — медленно сказал Арадриан, держа взгляд на ближайшей к мечу руке Таэлисьета. Он готов был отпрыгнуть в сторону, как только пират захочет выхватить оружие. Говорил изгой спокойно, стараясь успокоить раздражённого лейтенанта. — Если на самом деле ты сомневаешься в моём лидерстве, то назови альтернативу.
— Возможно, у тебя есть более выгодное предложение? — спросила Маэнсит. — Лучшее, чем этот конвой?
— Звезды Висельников, рядом с Кебуином, где анасолойские торговцы делают рывок из Бреши Индир, чтобы достичь безопасного скопления Нэирт, — Таэлисьет говорил быстро, словно репетировал эту речь. — Мы будем там через три цикла, а через десять вернёмся с добычей.
— Одинокие анасолойские торговцы? — Арадриан резко и коротко рассмеялся. — Какой же это вызов?
— Это лёгкая добыча, капитан, — настаивал Таэлисьет. Он убрал руку с меча и преклонил колено перед Маэнсит, искренне глядя ей в глаза. — Подумайте, что они могут перевозить — ктелланские сферы, шкуры жвачных медведей или, возможно даже, анасалойских вюрд-дьяволов. Всё это можно очень выгодно продать в Кхай-дазааре. Мы же корсары, а не бойцы на аренах Комморры. Нам не нужны вызовы, чтобы преуспевать или кому-то что-то доказывать.
Маэнсит погладила свой подбородок и посмотрела в пустоту между Арадрианом и ней. Алайтокец ободряюще сжал её ладонь, но женщина убрала руку и встала.