Изгой посмотрел на спутника, желая увидеть, как тот отреагировал на приближение врагов, но Алайтин вел себя так безмятежно, словно они с Арадрианом просто наслаждались видами купола. Эльдар отступали перед космодесантниками: арлекины, запрыгнув на небоходы, быстро унеслись прочь, и за ними в лабиринт мостиков и серебряных ручьев устремился поток гравициклов. «Волновые змеи» с отрядами стражников и аспектных воинов оттягивались в тыл, прикрытые мерцающими силовыми щитами.
Боевые машины Сынов Орара, раскалывая под собой каменные плиты, грохотали между прудов, их стрелки поводили орудиями налево-направо, отыскивая цели. Вслед за передовым отрядом появился ещё один танк, даже крупнее предыдущих — он, пожалуй, больше походил на передвижной бункер. Борта гиганта усыпали спонсоны с разнообразным тяжелым вооружением, комплексы датчиков, размещенные на крыше, сверкали линзами искусственных глаз.
Передний люк боевой машины открылся с хрипом гидравлики, и ринувшийся наружу поток воздуха шевельнул волосы Арадриана. Сочившийся изнутри красный свет озарил единственного воина, который зашагал по опускающейся рампе; тем временем верхний бронелист поднимался, образуя проход, превышающий по высоте рост эльдара.
Доспех этого космодесантника оказался даже тяжелее, чем у его собратьев, а к геральдическим символам добавились крупные рубины и свитки, высеченные из белого мрамора. На воине не было шлема, и алайтокец видел его лицо, сильно загорелое, пересеченное бледными шрамами и рубцами. Осмотрев площадь, он устремил взгляд грифельно-серых глаз через купол, к центру Алайтока. Наплечники воина украшали золотые письмена, а в силовой установке на спине было закреплено древко, с которого свисало длинное прямоугольное знамя. На полотнище тоже виднелись человеческие слова, вышитые красным и черным, а по краям шла золоченая тесьма.
Ахол Надей, магистр ордена Сынов Орара, человек, сжимающий в кулаке судьбу Алайтока.
Отделение космодесантников, высадившихся из другого транспортника, собралось вокруг предводителя. Изгой расслышал тихое жужжание включаемых коммуникаторов, но не сумел разобрать слова неприятелей. Затем Сыны Орара разделились на две группы по пять бойцов, одна из которых вернулась к их боевой машине, а другая осталась с магистром ордена.
И тут же Надей, как и его воины, разом повернулись к Арадриану. Космические Десантники взяли оружие наизготовку, а их лидер пораженно смотрел на корсара. В направлении изгоя развернулись турели и спонсоны бронемашин, лучи прицельных модулей засияли у него на груди калейдоскопом разноцветных точек.
— Теперь они меня видят? — уточнил алайтокец.
— Да, — ответил псайкер. — Теперь они тебя видят.
— Мир, мир! — закричал Арадриан на человеческом языке, размахивая руками и падая на колени. — У меня нет оружия!
Через несколько мгновений, наполненных скрежетом тяжелых сабатонов и гудением брони, корсара окружили космодесантники. Оружие воины держали направленным прямо на эльдар, но то, что они не открыли огонь по велению инстинкта, уже было достаточно удивительно.
— Вы понимаете меня? — спросил изгой с ноткой мольбы в голосе. Арадриан знал, что начинается ненавистная ему часть плана, но, как убедительно доказали провидцы, иного выбора не было. Псайкер изучили нить судьбы корсара, и этот вариант, по сравнению с остальными, давал ему и всему Алайтоку наибольшие шансы на выживание. Победа в силовом противостоянии с людьми оказалась недостижимой, поэтому бывшему рулевому оставалось рассчитывать на спасение через унижение. — Пожалуйста… у меня нет оружия!
Снова зажужжали переговорные устройства. Ахол Надей возвышался над изгоем, словно колоссальная статуя на фоне кирпично-красного неба, залитого светом умирающей звезды.
— Говори, ксенос, и побыстрее, — произнес магистр ордена. Арадриан не знал, что такое «ксенос», но, судя по тону, выбранному Сыном Орара, это не было почетным титулом.
— У меня есть важное сообщение и предложение мира, — проговорил алайтокец, справившись с желанием обернуться к ясновидцу. Уголком глаза изгой заметил, что сидящий псайкер, по-прежнему невидимый для космодесантников, внимательно смотрит на него через немигающие хрустальные линзы. Сделав долгий, глубокий вдох, Арадриан продолжил.
— Вы были обмануты, магистр ордена. Ваши враги направили вас именно в то место, которое соответствовало их планам. Я должен лично переговорить с имперским командующим Де’ваком, или все мы погибнем.