Асдрубаэль Вект сделал резкий вдох и продолжил.
— В настоящий момент город следует защитить, и эту ответственность с этого момента я накладываю на вас всех и на каждого в отдельности.
Вект снова встал, выдавая своей неусидчивостью тревогу. Прежде Иллитиан никогда бы не подумал, что угрюмый Верховный Властелин способен на такое чувство. Шагая между висящими телами, тиран, казалось, снова набрался энергии, и его голос неестественным эхом отдался в огромном пространстве.
— Все вторжения из-за пелены нужно уничтожить! Открытые порталы будут запечатаны! Одержимые — уничтожены! Многие из вас считают, что сейчас идеальное время, чтоб сводить старые счеты и истреблять соперников — и они во многом правы — однако я предупреждаю, что если ваши игрища подвергнут город новым опасностям, то отвечать вы будете непосредственно передо мной… и также предупреждаю, что я сейчас далеко не в великодушном настроении.
Словно для того, чтобы подчеркнуть слова Векта, зал аудиенций содрогнулся от еще одного громового раската. Мрачное выражение на лице тирана перешло в гневную гримасу.
— Достаточно разговоров. Идите. Исчезните с глаз моих. Вам будут назначены районы, за которые вы будете ответственны, — выплюнул он. — Идите и сделайте то, что должны, чтобы спасти наш дом.
Архонты молча вышли, вытянувшись колонной. Каждый был поглощен своими мыслями и, несомненно, планировал, как скормить ближнего своего свирепым сущностям, свободно бродящим по городу, оставшись при этом… «невинным», пожалуй, было бы неподходящим термином… скорее, невиновным. Иллитиан с интересом разглядывал остальных, наблюдая, как они разбиваются на отдельные клики по пути к собственным транспортам. Опытные глаза могли различить среди них охотников и добычу, основываясь на брошенных исподтишка взглядах и едва заметных жестах. Во время Разобщения отменялись все ранее существовавшие правила и договоренности. Все предыдущие альянсы шли прахом, старые соперничества временно откладывались в сторону и делались новые уступки, в то время как политический ландшафт Комморры изменялся столь же внезапно и резко, как и сам город, объятый бурями. Эта мысль невероятно воодушевила Иллитиана. Может быть, его собственные планы и погибли, но то же произошло и с планами всех потенциальных соперников.
Эбеновые коридоры вокруг зала аудиенций постепенно заполнялись новыми официальными лицами, представителями и многочисленными кабалитами Черного Сердца, собравшимися со всего города. Иллитиан подумал, что, видимо, в следующие несколько часов Векту придется согнать, запугать и заставить подчиниться еще великое множество различных группировок. Ночные изверги-мандрагоры крались в тенях между серебряными канделябрами, тлеющими призрачным колдовским огнем, клэйвексы инкубов проталкивались мимо спорящих геллиархов и сирен под арками из черного опала, группы гемункулов толпились рядом, словно летучие мыши в гнездах, демонстрируя печати своих ковенов — Сглаза, Пророков Плоти, Темной Веры, Черного Схождения.
Иллитиан остановился и более внимательно оглядел представителя Черного Схождения. Его белое блестящее лицо было растянуто в вечной широкой улыбке, по бокам от нее свисали щеки, переходящие в напоминающую бороду массу пурпурных отростков на подбородке. Черные ребристые одеяния скрывали на удивление тучное тело гемункула. Заостренный капюшон поднимался над его затылком, обрамляя уродливый лик. Существо заметило взгляд Иллитиана и повернулось к нему, улыбаясь еще шире, если это было возможно.
— Вы пришли, чтобы представлять Черное Схождение перед Верховным Властелином, — заявил Иллитиан.
— Имею честь, архонт, — несколько осторожно согласился гемункул. Он отметил символ Белого Пламени на доспехах Иллитиана, и его глаза понимающе сузились. Постоянная улыбка на миг показалась слегка натянутой.
— Тогда у нас тоже есть общие дела, которые нам следует обсудить, — без обиняков сказал Иллитиан.
— Это… весьма верно, архонт Иллитиан, — гемункул кивнул. — Нам нужно обсудить очень и очень многое. Я сожалею, но для этого понадобится иное время и место.