«Яд» получил фору, быстро разогнавшись по прямой, и его двигатели, более крупные, чем у реактивного мотоцикла, уже работали на полную мощность, когда разбойники только завернули за угол. И все же, когда преследователи включили свои турбоускорители, они начали стремительно нагонять большую машину. Кселиан насчитала в общей сложности шесть разбойников, движущихся свободной цепью. Они перестали стрелять из орудий, вместо этого выжимая всю возможную скорость из мотоциклов. Кселиан знала, о чем они сейчас думают — теперь это было состязание, кто первый доберется до «Яда» и свалит его метким ударом при помощи острых изогнутых лезвий-лопастей. Преследуемая машина была зажата вертикальными стенами шпилей по обе стороны, и шансов на спасение у нее не было.
«Яд» промелькнул всего в нескольких метрах под Кселиан. Она мельком увидела лицо пилота, которое повернулось вверх и посмотрело на нее расширенными глазами, полными страха и возбуждения. Потом клиновидный силуэт «Яда» исчез, и его место тут же занял похожий на осу корпус одного из реактивных мотоциклов.
Кселиан прыгнула.
Она видела, что мандрагоры тоже полетели вниз — они как-то странно скрывались из виду, а потом опять возникали, словно крылья, которые то распахиваются, то складываются. Это снова напомнило ей о летучих мышах. Ведьмак на мотоцикле внизу увидел, что она приближается, и попытался вывернуть в сторону. Он опоздал. Кселиан ногами вперед приземлилась ему на плечо, и бронированные сабатоны с тошнотворным хрустом сокрушили кости руки и ключицу. Вопль разбойника затерялся в реве двигателей.
Реактивный мотоцикл продолжал нестись вперед, и по инерции Кселиан развернуло вбок. Она перевела движение в кувырок через голову и взмахнула в сторону наездника бритвоцепом. Сегментированное лезвие обмоталось вокруг шеи ведьмака, наполовину обезглавив его. Оно также послужило Кселиан достаточно крепким якорем: когда мотоцикл носом вниз ушел в смертельное пике, она понеслась за ним следом.
Раскаленные добела реактивные струи пылали в считанных сантиметрах от ее лица, пока она пыталась затянуть себя на мотоцикл. Кселиан схватилась за острую лопасть и почувствовала, как та прорезала ее латные перчатки, когда она использовала ее в качестве рычага, борясь с нарастающим ускорением. Изогнутые террасы на боку шпиля проносились мимо так близко, что к ним почти можно было прикоснуться. Наконец, она пинком вышвырнула тело разбойника с сиденья и схватилась за руль. Она вырубила подачу энергии и с трудом вывела машину из пике, выровняв ее за секунды до катастрофы.
Жить снова было так весело. За это она была в долгу перед Иллитианом — не считая всего остального.
К тому времени, как она вернулась, мандрагоры убили всех остальных разбойников. По крайней мере, так она решила, увидев в стенах каньона пять свежих дымящихся дыр. Самих же мандрагор и «Яда» Иллитиана и след простыл. Кселиан пожала плечами. Согласно плану, с этого момента она была сама по себе. На самом деле, ей так даже больше нравилось. Она крутанула ручку газа, и реактивный мотоцикл помчался прочь, унося ее домой.
Аэз'ашья, архонт Клинков Желания, быстрыми широкими шагами спускалась по пандусу в своей крепости к ангарам разбойников, где опять началось какое-то беспокойство. Она пыталась думать об этой крепости как о своей, как о собственном владении, хотя на самом деле она вовсе не ощущала, что это место ей принадлежит. Из углов за ней постоянно наблюдали бдительные глаза, при ее приближении замолкали перешептывающиеся группы кабалитов. Никто пока не набрался достаточной смелости, чтобы бросить ей вызов за место архонта, но это вскоре должно было произойти.
В кабалах среднего уровня смена архонта была обычным делом, и сами кабалы менялись и объединялись с головокружительной скоростью. В Верхней Комморре положение вещей было более статичным. Переход власти в таком большом кабале, как Клинки Желания, должен был стать моментальным, расстановка сил поменялась бы сразу. Но все было не так: казалось, будто ни один кабалит не верит в то, что у него появился новый архонт, и все до сих пор видят в Аэз'ашье просто временную смотрительницу с избытком привилегий.
Она делала все, что могла: она побеждала соперников и вела кабал на войну. Она даже побывала на Центральном пике и встретилась в Вектом, когда тот собрал высших архонтов после Разобщения. Этого было недостаточно. Иллитиан пережил ее предательство в битве над Горатом, что лишило Аэз'ашью милости Векта. Кабал понес тяжкие потери в сражениях с приспешниками Хаоса и Белым Пламенем, не считая урона, причиненного самим Разобщением. Все ее усилия были безуспешны, и виной тому была Кселиан.