Никто из сестёр Ютран не пошевелился, чтобы оказать помощь или поддержку внезапно расплакавшейся малышке в центре их круга. Они стояли, изо всех сил сохраняя спокойствие, тогда как дуновение фаэрула продолжало покачивать их мягко колеблющиеся одежды. Прикованные к месту они с отвращением заинтригованно наблюдали за необычным действом, которое разворачивалось перед ними. Ритуал Аластрины ещё никогда не совершался столь юной провидицей и никогда не проводился до тех пор, пока Совет Провидцев не объявлял новенькую подготовленной, посвящая её посредством Ритуала Тюйриан.
Невысказанное понимание пронеслось по кругу провидиц, как болезненная смесь сострадания и отвращения. Они не были невосприимчивы к страданию малышки, но что-то было в самой её сущности такое, что они находили отвратительным. Она была опасна. Она была неуравновешенна и ненормальна, и многие из сестёр Ютран соглашались, что для всех было бы гораздо лучше, если бы Владычица Айони позволила её казнить вместе с отцом в конце Династических Войн.
Однако Владычица никогда ничего не делала без серьёзного основания, и никто даже теперь не осмелится подвергнуть сомнению её предвидение. Ещё один страдальческий крик перешёл в пронзительный визг, и пол из призрачной кости начал пульсировать и трещать от энергии. Глаза Элы внезапно расширились, вокруг неё сверкали потоки ша‘эйль, струились сквозь пол и вспыхивали крошечными звёздами света, когда они проходили сквозь психические связи, оставляя призрачные прожилки, мерцающие прямо под отполированной поверхностью.
Призрачные завитки уходили сквозь настил, сплетаясь и мерцая, когда достигали ног провидиц, которые стояли неподвижно по кругу преисполненные благоговейного страха и любопытства. Ни одна из сестёр Ютран не двигалась, прикованная к своему месту собственным волнением.
В доме провидцев ничего подобного не случалось уже тысячи лет.
Видения начали колебаться и течь сквозь пол, постепенно стекая с отражений провидиц, переплетаясь и смешиваясь с потоками ша‘эйль. Сначала они были бесформенны, но подчиняясь непостижимому пути, властно притягивали взгляды провидиц вниз, вовнутрь себя, словно бы впитывались в их разумы как густая жидкость.
Мерзость, энергия варпа и сам зал составляли опьяняющую и смертельную смесь. Всё ещё стоя на границе круга, Синния пристально всматривалась в окружающую картину с непониманием и недоверием, чувствуя, как атмосфера в помещении кружится и сгущается вокруг Элы. Словно бы круглое помещение стало котлом, внутри которого кипели чувства и внутренняя энергия провидиц. Круглый зал Кольца Аластрины был построен в Блестящий Век Гуори Основателя, и его архитектура была уникальна для всего Каэлора. Призрачные кузнецы и костопевы в этот день работали вместе с ясновидцем, чтобы создать совершенное пространство, проводящее духовную энергию вокруг легендарного кольца, которое ясновидец некогда подарил Аластрине. Хотя помещение должно было усиливать энергию тех, кто стоял вокруг его центра, оно также фокусировало эту энергию в самый центр, удерживая её там, как свет внутри отражающей сферы. Из-за такой удивительной и элегантной конструкции ясновидцу удалось преподнести Дому Провидиц Ютран совершенный дар, одновременно не давая им возможность использовать какую бы то ни было энергию за пределами их собственных стен.
Синния увидела огонь прежде других. Вначале это было похоже на тлеющие в золе угольки, едва различимые в тёмноте под поверхностью пола. Затем тлеющие угли вспыхнули золотой искрой, и дыхание фаэрула там, казалось, стало тише, раздувая искру в пламя. Спустя несколько мгновений, не длиннее взмаха крыльев крошечного жука аэреб, огонь метнулся вниз, распространяясь внутрь пола с такой безудержной яростью, что Синния должна была подавить инстинктивное желание отдёрнуть свои ноги от несуществующего жара. Она заставила себя вспомнить, что это была иллюзия, лишь проекция видения Элы на совершенный проводник ментальной энергии, каким являлся материал пола.
Неясные очертания фигур извивались и корчились между огнями в агонии или экстазе, или в том и другом одновременно. Они были тёмными, как силуэты или проекции призраков, быстро поносившиеся сквозь пламя, словно потерянные дамашир — души или демоны.