Найс развернулся вполоборота и протянул руки к Адсулате, кивнув в знак того, чтобы она передала ему тело Эйнгил. Он крепко обхватил броню экзарха и легко повернулся, удерживая её в своих руках так, словно это был ребёнок.
Тем временем булькающая масляная жидкость дошла до точки кипения, распространяя вязкие волны, переливающиеся через край внутренних проходов и струящиеся по ногам Найса. Когда он смотрел, то увидел, что из бурлящей жидкости начали высовываться кончики шипов. Кончики быстро стали восьмью длинными, загибающимися внутрь копьями, образующими круглую, открытую сверху, клетку. Через несколько мгновений из бурлящей жидкости появилось основание клетки, и тот час же стало ясно, что это был своего рода трон. Он имел сходство с перевёрнутым пауком, с ногами, поднятыми в воздухе вверх, которые образовывали спинку и борта, а его живот был сиденьем. Спереди трона высовывались большие клыки из широко открытого рта, откуда лился поток медленно сочащейся жидкости.
Повернув тело Эйнгил, словно оно ничего не весило в его руках, Найс осторожно опустил его на сиденье и прислонил спиной к священному Трону Экзарха. После короткой задержки, пряди блестящих призрачных нитей из тёмной, кровавой жидкости начали застывать, окутывая сидящий на троне доспех, и быстро покрывая его прихотливой, сверкающей сетью, словно оборачивая в кокон в объятиях трона.
Мгновение спустя Эйнгил ушла. Трон погрузился обратно в бассейн почти мгновенно, вызвав короткий вихрь вследствие резкого движения. Наступило молчание, а затем Найс прошептал несколько слов закрытия, запечатывая проход к подземной тронной зале, в которой доспех экзарха будет оставаться до тех пор, пока однажды его снова не вызовет голос следующей души Паука Варпа, заблудившегося на пути Каина.
Когда уровень странной жидкости постепенно опустился, Найс преклонил одно колено и внимательно изучил жидкость. Он ткнул указательным пальцем в её клейкое вещество, а затем вытащил его, позволив длинной, липкой струйке вытянуться вслед за его рукой, словно жидкость не хотела его отпускать.
Что это? — спросила Адсулата.
Это — Флюир-герн, — рассеянно ответил Найс. Это знание было глубоко заложено в его родовую память, как если бы оно было просто частью разума. — Кровь Каэлора, проводящая призрачная жидкость, которая струится по венам и артериям искусственного мира. Этот резервуар под Храмом Ликосидая был обнаружен во времена Первого Воплощения. Он олицетворяет близкую связь между Пауками Варпа и бассейном душ Каэлора. Он напоминает нам о нашей обязанности хранить искусственный мир в чистоте. Взамен нашей преданности он сохраняет нашего экзарха, бережно храня его в чистой энергии Флюир-герна пока его не призовут снова.
Когда мысли Найса достигли разума Адсулаты, бассейн в центре огромной паутины снова начал кипеть. Неожиданно заискрились и вспыхнули зазубренные линии пурпурного цвета, и бассейн начал пузыриться и пошёл рябью с новой энергией, словно оживал изнутри. Нездоровая, вязкая жидкость сгустилась и двигалась, закручиваясь в струи и неописуемые потоки далеко внизу.
Найс быстро вскочил на ноги, инстинктивно отскакивая от внезапно изменившегося характера потока проводящей жидкости. Затем он увидел, как в бассейне начало формироваться что-то знакомое. Рябь начала трансформироваться и успокаиваться, словно бы жидкость становилась всё более и более густой и эластичной. Сквозь бассейн стали проступать контуры гигантского лица.
Ясновидец! — в мыслях Адсулаты сквозили тревога и удивление.
Тёмное, колыхающееся лицо Ахирна Ривалина приняло в бассейне сходную с оригиналом форму, его уста медленно двигались, словно произнесённые слова с трудом преодолевали временную задержку. Жидкость продолжала течь во впадину, которая сформировала открытый рот, наполняя слова бульканьем.
— Пауки Варпа Ансгара… Найс, сын Бедвира… Силти Ансгар-ан полностью уничтожил двор… дворец залит кровью… из-под контроля… потерянные души.
Внезапно изображение, казалось, потеряло всю слаженность и лицо просто распалось, погрузившись обратно в бассейн и не оставив никаких доказательств, что оно когда-то там было.