Накилон тоже выполз из своей опочивальни и почтил присутствием отряд. Взглянув на обстановку, он пришел в бешенство.
— Ева, живо пойди ко мне! — скомандовал эльф.
Девушка робко, с нескрываемым волнением направилась к начальнику, не понимая охватившего его раздражения. Накилон схватил эльфийку за локоть и отвел чуть поодаль. Азалия, прежде безынтересно относясь к делам Евы, навострила уши. Какой бы мягкотелой и наивной не была кухарка, она не позволит так с ней обращаться.
— С каких это пор мы тратим провизию на смертников? — гаркнул Накилон.
— Я не понимаю… — пролепетала Ева.
— Зачем ты кормишь едой раненых? Их все равно не спасти! — продолжал рычать главнокомандующий.
— Я думала, они поправятся, если будут хорошо питаться.
— У нас нет лекарств, они, что, поправятся по волшебству от твоего варева? — Накилон даже не старался сдерживать свой напор.
— Быть может, следовало бы закупиться снадобьями, а не хоронить живых? — Азалия не могла больше стоять в стороне, поэтому вмешалась в разговор.
— Я поручил тебе следить за нашими расходами? Фалерцы на исходе, и я не собираюсь тратить их на слабаков, которых сразили в бою! — цинизм Накилона выплескивался из краев.
— Эти слабаки бились в битве, пока вы…
— Что? — перебил наглец, прищурив глаза.
Он желал высвободить непокорные мысли Азалии, чтобы нашелся явный повод от нее избавиться. Эльфийка понимала: если сейчас озвучит истинную позицию, лишится места в отряде, а одной ей не справиться с целой армией Безоблачного Королевства.
— Я так и думал! — усмехнулся Накилон, — Вы обе отдадите вашу дневную порцию еды мне и моей охране. Надеюсь, голод пойдет на пользу вашим суждениям, — добавил напоследок начальник, скрывшись в шатре с добавкой куриного супа.
Тревожность заражала все большую часть души Азалии, свою власть она распространила и на ее сон. Девушка уже не помнила, когда в последний раз сладко спала: она мучилась или от бессонницы, или от кошмаров. Беспокойство усилилось после королевского набега, теперь Азалия всегда была настороже, готовая защищать соплеменников.
Усталость взяла свое, и измотанный организм все же погрузился в чуткую дрему под утро. После пробуждения Азалия вышла из своего наспех сделанного шалаша и увидела, что в лагере идут судорожные сборы. Эльфы сновали туда-сюда, вовлеченные в процесс, и игнорировали попытки Азалии заговорить. Разыскав Фьерна, девушка, наконец, смогла задавать волнующий вопрос:
— Что здесь происходит?
— Перекочевка. Держим курс в Знойное королевство, — на ходу ответил конюх.
— Прямо сейчас? Половина отряда не может ходить!
— Поэтому все так суетятся. Накилон возьмет с собой только тех, кто успеет собраться.
— Непостижимо! — возмутилась эльфийка.
Среди носящейся толпы Азалия пыталась найти хотя бы одно негодующее лицо, единомышленника, но фейри были заняты лишь собственной судьбой и хлопотами. Обнаружив в центре суматохи Еву, девушка удивилась еще больше. Растолкав эльфов, похожих на озабоченных муравьев, Азалия подлетела к кухарке:
— И ты в этом участвуешь?! Еще вчера жалела раненых!
— Тише, зачем ты так кричишь? — испугалась Ева, в первую очередь не Азалию, а излишнего внимания.
— Ты понимаешь, что этот мерзавец Накилон хочет бросить здесь всех, ему неугодных?
— Я видела ястреба, — внезапно сообщила девушка, и никто не останется в беде.
— Что?
— Это хороший знак: значит мы на верном пути.
— Будем искать благословения птичек? Ты в своем уме?! — от негодования Азалии хотелось кричать.
— Я доверяю своему предчувствию.
— Не самое подходящее время для твоего невежества!
— Эй! Остынь, Азалия! — пресек приятельницу подоспевший на подмогу возлюбленной Фьерн.
— Все в порядке, Фьерник, — нисколько не обиделась на слова Азалии Ева.
— Его зовут Фьерн! — взорвалась эльфийка и махнула на староверов рукой.
Добраться до Накилона ей не удалось, стражники исполнительно оберегали покой командира. Азалия не имела ни малейшего понятия, к кому может обратиться за поддержкой, среди эльфов соблюдалась строгая иерархия. Из приближенных Накилона никто не удосуживался ей даже слова сказать, кроме Найло. Хоть он и был больше прислужником предводителя отряда, чем советником, поговорить эльфийка могла только с ним.