В этот момент послышался кашель. Вэас сидел на полу, тяжело дыша и держась за грудь. Рядом с ним стояла тарелка с нетронутой пищей.
Мы с Эннати одновременно посмотрели в его сторону.
- Он умрет, да? – спросил я.
- Плесневая болезнь убивает долго, - сказал Эннати. – И ее можно вылечить, но для этого нужно много денег. Так что если Вэас станет победителем, то сможет выздороветь.
Эннати положил на тарелку птицу и немного трав и подошел к клетке Вэаса.
- Эй, возьми, - сказал он.
- Ты смеешься, друг, - Вэас улыбнулся мучительной улыбкой, - я не в состоянии есть.
- Попробуй. Эти травы помогут тебе. Ты достоин победы не меньше, чем я, и поэтому я хочу разделить трапезу с тобой.
- Ладно. От такого предложения я не могу отказаться, но не уверен, что сумею хоть что-нибудь съесть.
Но, попробовав, Вэас с жадностью принялся за птицу.
- Вот видишь, - сказал Эннати. – Возьми остальное, а мне отдай свою еду. Сейчас эта пища принесет тебе больше пользы, чем мне.
Я удивился благородству Эннати. Пусть он может хладнокровно убить, но помогает тем, кому симпатизирует. Даже Вэасу, с которым его судьба, похоже, никак не связана.
Наутро я проснулся бодрым и почти отдохнувшим – наверное, все благодаря дыхательной практике, которой научил меня Эннати.
А вот Петя выглядел совсем плохо. Он корчился от боли при каждом неосторожном движении, а на руках алели и желтели огромные синяки. Страшно было даже подумать о том, как они выглядят под одеждой.
Мы прослушали приветствие королю и краткое объявление участников.
- Сегодня! – Лавр перешел к описанию испытанию. – Наши участники разделятся на три команды. Причем, заметьте, мы учтем все их симпатии! Итак, каждой команде мы доверим управление колесницей. Нужно будет объехать арену три раза. Кто медленнее всех справится с заданием или не справится с ним вовсе – будет убит. А кто именно из двоих в проигравшей команде умрет, определит жребий.
Я бросил взгляд на Петю. Мы с ним, конечно, друзья, но в одну команду с Петей я попасть не хотел бы. Было бы неплохо, если бы в компаньоны я мог выбрать Эннати. А Пете, например, достался бы Лойв. Он отлично управляется с лошадьми. А вообще было бы здорово, если бы умер Слурк. Он вообще в одиночку не справится с колесницей, нужно же это учитывать!
Однако мои надежды не оправдались.
- Итак, у нас три команды! – объявил Лавр. – Пиэтя и Стаас, Эннати и Вэас, Лойв и Слурк! Первыми покажут свое мастерство Лойв и Слурк!
Одноглазый и калека вышли вперед. Два стражника въехали на арену на прекрасной колеснице, украшенной голубыми лентами. Две лошади были светло-каштанового цвета. Они били копытами по арене, вздымая песок, нервно ржали и прядали ушами.
Но я видел их словно подернутыми дымкой тумана. Я думал лишь о том, что одному из нас – мне или Пете – придется умереть. Если только Эннати что-нибудь не придумает. Хотя что он может придумать? Вряд ли он станет рисковать своей жизнью ради нас.
Я бросил взгляд, полный надежды, на Эннати. Но тот словно и не заметил этого, наблюдая за происходящим на арене.
Лойв ловко взобрался на место кучера, слева от него сел Слурк. Одноглазый дернул поводья, и лошади, покорные его жесту, понеслись по арене. Все было хорошо, колесница ехала медленно и плавно, как вдруг одна из лошадей, испугавшись то ли шума толпы, то ли неосторожного движения возницы, взбрыкнула и резко подалась вправо, нарушив плавный ход повозки. Это могло бы остаться незамеченным, если бы не Слурк. Тот упал вниз, прямо под копыта лошади!
Ах, как я надеялся, что лошади растопчут его! Пусть и нехорошо было желать ему смерти, но Слурк и сам не раз пытался убить меня… да и вообще, стоит ли жалеть разбойника и убийцу?
Лойв затормозил, скорее, инстинктивно. Я видел, как он натягивает поводья, словно готовясь дать лошадям команду пронестись по поверженному напарнику, но Слурк откатился в сторону, поднялся на ноги и вновь забрался на свое место. Он словно бы и не заметил жеста Лойва, а быть может, и не ждал от того ничего другого.
Колеснице пришлось ехать медленнее, и все же она сделала свои три круга по арене.
Слурк и Лойв соскочили с повозки, и толпа оживленно загудела.
Следующими были мы с Петей. Нам досталась другая повозка, украшенная розовыми лентами и запряженная белоснежными скакунами. Они были спокойнее, чем их товарищи, не боялись криков толпы и стояли смирно, готовые повиноваться движению кучера.
Но это нам не помогло. Сев на место кучера, я дернул поводья, надеясь лишь на то, что лошади знают, что делать. И они понеслись вперед!
- Не ту-у-уда! – закричал Лавр.
Стражники разбегались из-под копыт, участники соревнования последовали за ними. Толпа кричала и смеялась над нами.