Лошади бежали вперед по диагонали, а не по кругу. Я дернул лошадей справа, надеясь, что они повернут, и они повернули, повинуясь, скорее, своим желаниям, чем моим приказам. Повернули, да так резко, что я чуть не свалился с колесницы.
- Помоги же мне! – крикнул я Пете.
- Да как! Я не умею управлять лошадьми! – криком ответил он.
Я резко натянул поводья, надеясь, что лошади остановятся, и я смогу попытаться запустить их по кругу со второго раза. Лошади заржали, забили копытами, привстали на задние ноги так, что мы с Петей едва удержались на местах, а потом рванули с места.
Я уже не пытался управлять лошадьми и сидел, вцепившись в поводья и надеясь только на то, что не упаду на землю при очередном непредсказуемом повороте.
Одному из стражников удалось схватить наших лошадей за поводья, и он быстрым движением руки остановил лошадей.
- Хватит, хватит! – замахал руками Лавр. – Слезайте! Все с вами ясно!
Мы послушались его совета, и даже не сползли, а скатились вниз со скамьи.
Пока что наш результат был наихудшим. Что теперь сделает Эннати? Будет ли он нас спасать?
Их с Вэасом колесница была запряжена вороными конями и украшена темно-красными лентами. Лошади недовольно фыркали, нервничали, кусали поводья и с недоверием оглядывали толпу.
Эннати подошел к ним, погладил одну, другую, что-то зашептал на ухо, и они присмирели. Лошади стали настолько спокойными, что я не мог поверить своим глазам! Быть может, Эннати лжет, и он все-таки колдун?
Эннати легко вскочил на место кучера, рядом с ним сел Вэас. Лошади легко и быстро промчали обоих по арене, сделав три круга.
Толпа ликовала.
- Ну что, - Лавр ухмылялся, глядя на нас с Петей. – Может, вы сами по-дружески решите, кому из вас жить, а кому умирать.
Внезапно Петя, давясь слезами и соплями, рухнул на колени:
- Пожалуйста… только не я… я не хочу умирать… я хочу жить…
Он полз по песку, подбираясь к Лавру, словно раненая собака.
Я бы последовал его примеру, если бы мог поверить в происходящее. Не со мной, это происходит не со мной. Неужели это конец? Неужели… я умру?
Толпа кричала и гудела, стражники смеялись над нами, и мы не сразу поняли, что с Вэасом что-то не так.
Он заходился кашлем, отхаркивая черные сгустки крови, а потом повалился на пол, продолжая кашлять.
- Эй, лекаря сюда! – закричал Лавр, переменившись в лице.
Уже через несколько секунд два человека в черной форме стояли перед ним. Похоже, это и были лекари. Они склонились над Вэасом, но кажется, было уже слишком поздно. Лицо несчастного позеленело, он отхаркивал желтые и кровавые сгустки, а потом задрожал в дикой агонии, и лицо его страшно исказилось.
- Мертв, - через несколько секунд один из лекарей выпрямился.
Лавр был явно недоволен, но все же провозгласил:
- Что ж, благодаря счастливой случайности, вы двое остаетесь живы! – он указал на меня и Петю.
Петя выглядел так, словно готов был целовать сапоги Лавра, но я не мог осуждать друга. Просто я до сих пор не мог понять, что только что произошло.
Нас отправили принимать ванну и обедать. Кроме того, Петю отвели к лекарям, чтобы залечить еще вчерашние синяки.
Мы с Эннати опять оказались в соседних клетках и подошли поближе друг к другу, чтобы поговорить, оставшись неуслышанными Слурком и Лойвом.
- Я думал… ты поможешь нам… - сказал я, понимая, как глупо звучит мое обвинение. – Нет, извини, не то. Просто… твоя судьба больше не связана с нами?
- Я и помог, - ответил Эннати. – Ты точно хочешь знать, как?
- Помог?! Интересно, чем?!
Я знал, что не имею права его обвинять, но мне казалось, что земля уходит из-под моих ног. Эннати был единственным в этом новом мире, на кого я мог положиться, и теперь он просто делает вид, что пытался нам помочь.
- В Ллалавэне лекарям не доступны те тайные знания, которыми на Востоке пользуемся мы, - пояснил Эннати. – Травы, которые я попросил вчера, смешанные особым образом, становятся ядом. Оставалось лишь идеально высчитать время и порцию… но и это мне удалось, хотя, признаюсь, я рисковал. Разумеется, яд был только в одной порции, той, которую я отдал.
- Что?! – я не верил своим ушам. – Но Вэас доверял тебе… ты предал его…
- Что с того, - ответил Эннати.
Очевидно, он не чувствовал раскаяния, и судьба Вэаса его ничуть не заботила.
Я погрузился в мрачные мысли. Я думал о том, что так же легко Эннати предаст и меня, когда речь пойдет о его собственном выживании. Быть может, он только прикрывается помощью мне, чтобы остаться со слабым противником один на один. Он играючи победит меня в любом испытании.
Так я и сидел, когда появился Петя.