Я вдруг почувствовал ужасную усталость и сам привалился к стене. Мои руки дрожали.
Петя посмотрел на меня с сочувствием:
- Убить человек нелегко… наверное. Ладно… завтра давай держаться вместе.
Проваливаясь в глубокий сон, я вдруг подумал о том, что Петя, возможно, чувствовал себя одиноким все эти дни, находясь на пороге смерти, пока я предпочел уцепиться за более сильного… Того, кому Петя с самого начала не доверял.
Я проснулся бодрым и отдохнувшим, несмотря на то, что Эннати говорил, что победителем станет Лойв. И несмотря на то, что пришлось мне пережить вчера. Почему-то теперь все идеи Эннати казались мне особенно глупыми. Может, он и стал хорошим воином, но с мозгами у него явно были проблемы.
Петя тоже, кажется, был настроен на победу. Мы вышли на арену плечом к плечу.
Весь песок был залит какой-то жидкой, вонючей грязью, пахнущей плесенью и болотом. Стражники осторожно переставляли ноги, стараясь не забрызгать этой жижей друг друга и не поскользнуться на ней. А вот наши с Петей кроссовки сразу заскользили по грязи.
Лавр, сидящий на лошади, держал в руках двух кур и довольно улыбался:
- Ваше дело – поймать этих двух куриц! Кто остался без курицы – проиграл! И будет убит!
И с этими словами он отбросил кур подальше от себя. А потом махнул рукой и испытание началось.
Все это казалось каким-то глупым фарсом после того, что мы пережили вчера. Мы все трое тут же бросились за одной из куриц, которая оказалась ближе к нам, и все тут же поскользнулись и испачкались в мерзко пахнущей жиже. Толпа хохотала и криками подбадривала нас.
Лойв вскочил на ноги и кинулся за курицей. Петя попытался схватить его за ногу, но не успел. Лойв, несмотря на увечья, оказался самым проворным и поймал курицу первым. Толпа зашлась в ликующем крике.
Мое сердце забилось быстро и неровно. Неужели предсказание Эннати все-таки сбивается?
Поднявшись на ноги, я увидел, что Петя уже бежит за второй курицей и бросился за ним. Курица же, увидев Петю, взмахнула крыльями и неловко перелетела ближе ко мне. Теперь она стояла между нами.
Я посмотрел на Петю и увидел в его глазах вражду.
- Давай схватим ее вместе, - предложил я и потянулся к птице.
Но он словно не слышал меня, и вдруг я упал в грязь. Кажется, это Петя подставил мне подножку. Хотелось плакать от боли и обиды. Петя уже потянулся к курице, но вдруг отпрянул, закрыл лицо грязными руками и зарыдал:
- Не могу… нет… нет…
Над ареной раздался громовой голос Лавра:
- Остановить испытание! Остановитесь!
Я обернулся и увидел, что Лойв бьется в конвульсиях в грязи. Стражники тут же подбежали к нему, я тоже подошел ближе. Лойв держался за окровавленную грудь, царапая одежду, как будто стараясь что-то достать из нее, но на его губах уже появилась пена, а глаза закатывались.
Стражник грубо отбросил его руку от груди и вытащил из раны нечто маленькое и металлическое.
- Что это? – спросил Лавр, подъезжая ближе.
Стражник покачал головой и показал большой складной шип, высовывавшийся из круглой штуки:
- Вроде бы часы, одни из дешевых, ну, насколько могут быть дешевыми часы.
Еще один стражник подошел к ним:
- Похоже на штучку с Востока. Я слышал о таких. Хозяин может установить любое время, не больше двух суток. Затем эта штука убивает того, кому попадает в руки. Кстати, осторожно, шип может быть смазан ядом.
- Эннати, - Лавр потер подбородок. – Наверняка он подкинул ее Лойву. Но почему Лойв согласился взять ее?
- Магия, самая простая. Эта штучка кажется необыкновенной ценностью тому, кому ее предлагают. А на деле – изящная ловушка.
- Заберите ее и подвергните осмотру! – приказал Лавр, а потом перевел хмурый вгляд на нас с Петей.
- А вы что стоите?! – крикнул Лавр. – А ну живо по ваннам!
Толпа гудела, зачарованная столь странным исходом. Да и я был ошарашен.
Зачем Эннати вообще это сделал? Может, он собирался убить Лойва еще во время предыдущего испытания? А быть может… быть может, он ценой собственной жизни сделал все возможное для того, чтобы мы с Петей вдвоем вышли в финал? Но, лучше бы он помог нам сбежать отсюда…
Я вдруг пожалел, что не умер на одном из предыдущих испытаний. Зная Лавра и компанию, я не сомневался в том, что они подготовят что-нибудь особенное мерзкое для последнего испытания. И я должен буду убить друга или быть убитым.
- Веер, - сказал Петя, - вытащив из-за пазухи грязный и потрепанный веер. – Мой талисман…
- Наверное, его можно помыть, - предположил я.
- Не знаю… - он покачал головой. – Сегодня… я был готов пожертвовать тобой ради себя, но… не смог. Не из благородства, из трусости. А завтра…
Я сглотнул, не зная, что сказать.