Занятый проблемами собственного выживания, я почти забыл о том, что собирался искать остальных своих одноклассников. Да и смотреть им в глаза было стыдно после того, что случилось с Петей…
Но случай помог мне сам. Один раз я чистил хлев со свиньями, когда услышал радостный крик хозяйки:
- Эй, Клавс, иди посмотри, что здесь у меня!
Настолько хорошим ее настроение бывало редко, поэтому я тут же услышал быстрый, хоть и грузный, топот ног хозяина. Я решил, что могу заняться свиньями и позже, а пока должен посмотреть, что происходит. И тоже последовал за Клавсом.
- Плуна! Что это?! – Клавс с удивлением смотрел на грязную перепуганную девушку, которую хозяйка цепко держала за руку.
- Пустите! Ай! – выкрикнула девушка, и я узнал Светин голос.
Только вот на Свету эту девушка была совсем не похожа. Грязная, одетая в какие-то обноски, с всклокоченными волосами, худая, она даже не напоминала всегда ярко накрашенную и ухоженную Свету.
- Встретила ее у нашего дома, на тенистой аллее. Попросила помощи, сказала, что сбежала.
- Беглая рабыня… хм… - Клавс задумался.
- К нам все равно никто не заходит, - сказала Плуна. – Спрячем ее у себя и все, пусть работает по дому.
- Рабыня это хорошо, только ведь у нее владелец есть… А если узнают…
- Да кто узнает! – уговаривала Плуна. – Клетка, помнишь, в сарае с рабом этим, Кантипом, стоит лишняя, мы в ней раньше собак держали. Посадим ее да и все. Мы что ли виноваты, что у других рабы убегают. Следить надо лучше за своим добром.
Клавс что-то промычал, но возражать супруге не посмел.
Так что они подхватили Свету под руки и оттащили в сарай. Потом хозяйка налила ей ведро густой похлебки, которой обычно кормили и Кантипа.
Я подобрался к сараю поближе и стал смотреть, что происходит, через большую щель в досках.
- Ох, какая красотка здесь у нас! – Кантип цокнул языком.
- Отвали! – Света села на соломенную подстилку и разрыдалась.
- Да чего ты плачешь, - почти ласково сказал Кантип. – Да я стар уже приставать. Нормально тут, кормят каждый день, не бьют, дождь, конечно, затекает через крышу, и в морозы холодно, а так ничего, хозяева добрые. Ты чего убежала-то, били, наверное?
- Я… я… - всхлипывая, девушка попыталась ответить. – Я хочу быть свободной!
- Да как тут свободной-то стать? – удивился Кантип. – Без статуса гражданина – ты никто. А за пределы города не выйти – тут стена огромная, и каждый вход стражники охраняют. Не-е-ет, тебе лучше свыкнуться, тут ничего. Ты где-то раньше была?
- В таверне, - Света снова всхлипнула. – Посуду мыла, пиво разносила, готовила, убиралась…
- Ох, ни минуты продыху, наверное, - Кантип покачал головой. – И сальные взгляды еще эти… э-эх… тут получше будет. Но не в плане кормежки – кормят плохо. Разве что хозяину по вкусу придешься…
Он хихикнула, и Света резко опустила руки, повернув к нему заплаканное, но злое лицо:
- Да никогда!
А я тем временем осмотрелся и понял, что хозяева ушли в дом. Я попытался скрыть волосами лицо, сгорбиться и сделать голос более хриплым. К этому времени мои волосы отросли до плеч, стрижку «под ежика» я никогда не любил, но сейчас не отказался бы укоротить их, только так и не понял, где постричься. Впрочем, здесь коротко стричься было не особенно принято.
Я не хотел, чтобы хозяевам или Кантипу стало известно, что мы со Светой знакомы.
Поэтому я вошел в сарай, стараясь не поворачиваться к ней лицом.
- Эй, Кантип, - хрипло позвал я. – Иди подмети двор.