Эта версия всем понравилась. Может, она даже Ильича подговорила. Или сказала, мол идите, а я их выпущу. А сама… Проучить нас решила, сволочь такая.
- Я в эти дурацкие игры играть не хочу, - сказала Ангелина, опустившись на пол. – Я есть хочу.
- После шести есть нельзя! – воскликнула Света. – Мы же на диете с тобой, забыла?
- Где наши родители, где милиция? – возмущался Ленька. – Надь, ну ты же вовремя домой приходишь! Твои не беспокоятся?
Она не ответила Лене, продолжая зябко ежиться и смотреть куда-то в сторону. Мне даже захотелось ее утешить, только как?
- Да давайте эту пирамиду сломаем! – предложила Света. – Эта штука мне не нравится!
На этот раз ее идею поддержали. Да и вообще всем надоело торчать в холле первого этажа. В кабинете хоть на стулья можно было сесть. Поэтому дружной толпой мы отправились ломать пирамидку.
Правда, рисковать никто, кроме Пети, не захотел. А ну вдруг током шарахнет? Или вообще взорвется?
Поэтому все отошли подальше и стали смотреть, как Петя раз за разом бросает пирамиду на пол. Но та продолжала светиться и гудеть. Наконец, было решено запустить ее в окно. Окно выдержало.
- Пуленепробиваемое, что ли? – возмутился Ленька. – Ладно, пирамида эта… Но окно…
- Пойду я отсюда, - сказала Лида. - Поищу на первом этаже что-нибудь поесть. Может, в учительской припасы у кого-нибудь остались. Мне-то худеть не надо.
Мы услышали ее удаляющиеся шаги, цокот каблучков, звонко разносящийся по коридор. Потом вместо уверенного цокота послышалось осторожное шуршанье и быстрый шум, почти грохот приближающихся каблучков.
- Ребята, там… там… - выдохнула Лида.
В ее глазах плескался ужас.
- Ну что? – достал уже вторую сигарету Ленька.
- Вместо первого этажа… пустота.
…Ничто не напоминало о том, что первый этаж вообще был. Глухая стена, бетонный пол. Мы были… замурованы? Но как?
- Третьего этажа тоже нет! – сказал, подбежав, Валера.
Его глаза выпучились, словно у рыбы, которую вытащили на берег.
- Этого быть не может! – заявил Леня.
- Все дело в пирамиде! – сказала Света.
Она делала вид, что сохраняет спокойствие, а сама крутила в дрожащих руках уже третью сигарету.
- Не надо было ее разбивать! – сказал Петя.
- Может, эта Анна ведьма? – предположила Ангелина.
И, кажется, это объяснение выглядело вполне логичным.
- А я думаю, просто пространство сжимается, - возразил Валера. – Но почему… наверное, тут Света права.
- И что будет, когда оно совсем сожмется? – спросила Света.
Ее голос дрожал.
- Ничего хорошего, - ответил Валера.
- Мы умрем? – Света была готова забиться в истерике. – Мы умрем?? Мы умрем?!
Ленька кинулся успокаивать Светку, а я вернулся в класс физики. Сейчас там никого не было, кроме Нади, которая сжавшись, сидела в углу. Подойдя к ней, я понял, что девушка дрожит.
- Эй, ты чего, - неловко сказал я.
- Я боюсь… умереть… или худшего.
- Да нас вытащит кто-нибудь. Наверное, уже полицию поставили на уши, там снаружи. Они арестовали Анну. Руки ей выкрутили. Она уже про все свои штучки рассказала. Скоро нас спасут.
Надя мне не поверила. Она уткнулась лицом в колени.
К нам подошел Петя:
- Знаете что… Пространство это… ну, сжимается, и правда. Там типа уже коридор стал меньше, как подрезанный.
Он нервно хихикнул.
Потихоньку все стали возвращаться в кабинет физики. Валера подошел к пирамидке, потряс ее, даже пробовал на нее покричать, заглянул в коробку – все без толку.
Потом погас свет. В принципе, было удивительно, что электричество работало до сих пор.
- Черт, только я хотел записи Андреича посмотреть, вдруг там что-нибудь про эту пирамидку есть, - сказал Валера.
Спустя пять минут после этой фразы комната наполнилась странноватым белым свечением, и исходило оно не от пирамиды. Оно изливалось из окон и из коридора, оттуда, где исчезали остатки кабинетов и всего, что мы знали, и к чему привыкли.
Света и Ангелина сидели в углу, обнявшись, и плакали. Надя по-прежнему дрожала в своем углу. Лида сидела, обхватив голову руками, уткнувшись в колени. Большинство парней молча столпились в дальнем углу класса.
Валера стал лазить по шкафам физика. Но как можно было в этой сияющей полутьме успеть разобраться в тетрадях Василия Андреевича, исписанных тонкими косыми буковками?
Я подумал о маме и папе.
В этот момент, Ангелина, всхлипывая, проговорила:
- Как же моя сестренка маленькая теперь без меня? И я… я на дизайнера хотела поступать.
- А я хоть куда, лишь бы от армии откосить… - пробормотал Ленька.
- Ну, что, откосил теперь? – Петя вдруг расхохотался, и я вздрогнул от его неестественного, истеричного смеха.
Наташа чуть ли не единственная из всего класса сохраняла спокойствие.