Мы вышли на балкон, который напоминал маленькую оранжерею. Внизу виднелись крошечные домики, зеленые улицы, нарядные прохожие.
- Как ты здесь? – спросил я у Нади. – Вижу, эти больные совсем тебя заездили…
Она покачала головой:
- Да нет, нормально, я привыкла. Вот Ангелине, конечно, не повезло…
- А что с ней? – спросил я, готовясь услышать еще одну страшную историю.
- Ну, ее со мной продали, так что она тоже здесь. Но вот она страдает. Но ты сам ее с утра увидишь.
- А… - я кивнул.
- Слушай, я слышала о Соревнованиях. Просто ужасно. Тебя заставили участвовать в этих жутких боях, а потом выставили предателем.
- Нет, - я покачал головой, снова чувствуя, как жгучий стыд обжигает сердце. – Я… я действительно знал о бокале с ядом. И выпил сок или что там было…
Я отвернулся, сделав вид, что мне очень интересные вечерние улицы. Я не боялся сознаться Наде в том, что я предатель. Не знаю, почему, но ей я просто не мог лгать.
- Ты не виноват, - сказала Надя. – Этот выбор… этот выбор никто не должен совершать.
- И все же мне пришлось! Пойми! Это мучает меня!
Внезапно меня охватила злость. Да что она такая добрая? Я виноват, почему она не хочет это признать?
- Да… - она вздохнула. – Но ты можешь помочь другим людям, и так искупить вину. Понимаешь?
- Чем я могу искупить предательство друга? – мой голос теперь дрожал от злости.
- Тебе решать, - Надя подошла ближе и заглянула мне в глаза.
Внезапно вся злость ушла, и я просто вздохнул. Но было кое-что еще…
- Потом Света. Я предложил ей бежать, но не смог защитить, опять струсил. Сказал, что это не я помогал ей, что она сама… Ее избили, и она умерла.
- Расскажи мне, что случилось, - попросила Надя, и я подробно рассказал ей всю историю.
- Ты хотел, как лучше, - сказала Надя. – Ты ведь не знал, что ее изобьют.
Я покачал головой:
- Все равно, в этом есть моя вина. Я хотел помочь, и ошибся.
- Ты хотел помочь, и это главное, - возразила Надя.
- Благими намерениями вымощена дорога в ад, - сказал я избитую фразу.
- А благими делами – дорога в рай, - вновь возразила девушка.
Я вздохнул и стал смотреть на вечерние улицы. С Надей невозможно было спорить. Я все еще почему-то чуть-чуть злился на нее, но на душе у меня полегчало.
- Что ты будешь делать, когда тебя выпишут? – спросила Надя.
- Не знаю, - я пожал плечами. – Поищу какую-нибудь работу.
- Ты мог бы остаться здесь, - предложила девушка. – Санитары тут в основном моют полы, еду готовят… Ну, пациентам по большей части помогаем мы. Но если подкопишь денег, сможешь выучиться на помощника лекаря.
Я задумался. Мне понравилось предложение Нади. Но я боялся, что и ей принесу несчастья. Но девушка будто прочла мои мысли и сказала мне:
- Только вот спасать меня не надо. И тогда все будет хорошо. Хочешь, я узнаю на счет работы для тебя?
- Да, - только и кивнул я.
На следующее утро я увидел Ангелину.
Она потеряла весь свой лоск, ее волосы были небрежно причесаны, глаза казались заплаканными и опухшими, и шла она, низко опустив голову. Она без слов раздала всем стаканы со снадобьями, и пациенты тоже не разговаривали с ней.
- Ангелина, - тихо позвал я, когда она подошла ко мне.
Девушка подняла голову, и в ее глазах вспыхнула радость узнавания:
- Стас! Как ты здесь оказался?
- Так… побили немножко, - сказал я.
- Ты ведь свободный теперь? Это правда?
Я кивнул.
- Поговорим потом, я через несколько часов приду! – предложила Ангелина.
- Конечно, - ответил я.
Ангелина ушла, и старик обратился ко мне:
- Ишь ты, то одну клеит, то другую! Эта-то нам и двух слов не сказала, а его сразу на свидание зовет! Но мы-то Надье скажем, если будешь с обоими любовь крутить!
Остальные тоже недовольно загудели.
Но я не стал их слушать, просто отвернулся и лежал на постели, дожидаясь Ангелину.
Через несколько часов она вернулась и позвала меня выйти на балкон.
- Смотрю, здесь с вами не так уж плохо обращаются, - заметил я.
- Да. Мы всего по шесть часов работаем, с выходными. Кормят хорошо, ванна всегда в доступе, если что, еще и лечат. А после работы можем делать что хотим. В общем, жизнь как у хорошей собаки.
Ангелина усмехнулась.
Я вздохнул, не зная, что ответить.
- Разве я об этом мечтала? Я хотела дизайнером быть или актрисой… каждый день еще маму с папой вспоминаю, и сестренку. А Надька довольная, блин, дура.
- Почему дура? – спросил я.
- Да потому что выглядит довольной! Ей плевать на семью и остальное!
- Эм… ну может она просто приспособилась? – предположил я.
- Ага. Ты посмотри на нее – прям светится! Только и слышу от пациентов, что я хмурая, да где Надья, да скорее бы Надья пришла.