Я вздохнул, закрыл глаза и приготовился к неизбежной смерти. И только тогда понял, что тоже весь дрожу. Нет, только не теперь, только не сейчас, только не так, у меня же вся жизнь впереди…
Сияние было уже настолько ярким, что пробивалось сквозь закрытые веки, и это было еще страшнее. Я открыл глаза и посмотрел на класс. Теперь я мог различить только тех, кто был ближе всего ко мне. Почти все, скрючившись, сидели на полу. Кажется, кто-то молился.
Конец я не хочу нет нет нет погасни спасите нас кто-нибудь нет нет нет
Глава 2. Игра на выживание
Я пришел в себя и обнаружил, что лежу на какой-то соломенной подстилке. Света почти не было, только тонкая полоска света пробивалась из-за двери. Пахло затхлостью и грязью. Я попытался встать, но ноги двигались с трудом, и только через секунду я понял, почему. На мне были кандалы! Я хотел закричать, но сглотнул крик. Это могло только обрадовать тех, кто меня поймал. А лучше для начала разобраться, что к чему. Только вот голова еще перестала бы болеть…
Рядом раздался тихий стон. Я перевел взгляд и увидел Свету, скорчившуюся на полу. Ее светлые волосы свалялись, на одежду и руки налипло грязное сено.
- Эй, ты в порядке? – спросил я.
- Нет… не-е-е-ет, - девушка тут же заплакала. – Что со мной? Где я? Что с моими ногами?
- Тихо, лучше вести себя тихо, - зашептал я. – Хоть руки-ноги целы?
- Я… я не знаю, наверное… - она пошевелилась и вдруг вскрикнула. – Что это?! Цепи!
Из дальнего угла раздался крик: «Помогите!»
Кто-то кинулся колотить по стене. Похоже, все потихоньку начали приходить в себя.
Но панику было уже не остановить. Кто-то гремел кандалами, пытаясь их сорвать, кто-то кричал и плакал, не переставая, кто-то метался вдоль стены.
В этот момент дверь распахнулась, и в проеме появился невысокий коренастый человек с сучковатой палкой в руках. В его морде, испещренной какими-то пятнами и рытвинами, было что-то крысиное. А когда он улыбнулся или, скорее, оскалился, я увидел, что некоторых зубов в его рту не хватает. Одет он тоже был чудно – в какой-то полотняный халат, брюки, сапоги, а его головной убор напоминал чепчик, только более плотный, и без кружев.
- МОЛЧАТЬ! – заорал он и ударил палкой в стену.
Все тут же притихли.
- Кто будет кричать, получит этой вот палкой! – он провел по ней рукой, снова оскалившись. – Ужин через три часа, отхожие ведра в углу! Умолкли, рабы!
И он захлопнул дверь.
Рабы? Где мы вообще? Рабство же вроде бы давно отменили. Или же это какая-то дикая страна, где рабство до сих пор существует? Наверное, пирамида не убила нас, а забросила черт знает куда. В восточные страны, вот куда. Надо бы объяснить этому крысомордому, что мы граждане Российской Федерации. Только вот… почему я понял, что он сказал? Неужели мы все еще в России? И нас похитили? Очень может быть.
- Я хочу пить, - простонала Света рядом со мной. – Так жарко…
Да, погода здесь была уже летней. А в затхлом помещении стояла невыносимая духота. Неужели нам даже воды не дадут?
Дверь распахнулась, и на пороге снова появился крысомордый. Вместе с ним был еще один человек – повыше, лысый, и с лицом, сплюснутым как блин. Одет он был так же странно, только его халат (или это называется кафтан?) был покороче, а еще на вошедшем не было чепчика.
- Что подумаешь, Атайр? – спросил крысомордый. – Раздеть их? Одежду отдельно продадим.
- Нет, Утхун, - проговорил скрипучим голосом второй. – Не будем. Может, за чужеземцев больше дадут. За одежду надбавим цену. А если захотят купить без одежды – так снимем.
- Да-да, Атайр! Ты так мудр! – потер руки крысомордый Утхун.
- Пить… пожалуйста… - простонала Света.
- Ты что, воды им не дал? – нахмурился Атайр.
- Дак у самих мало! Вот дойдем до ручья – там пусть и пьют.
- Дай им воды! Сдохнут же! – приказал Атайр.
Они ушли, а через минуту Утхун впихнул к нам ведро с водой, и дверь словно захлопнулась.
Что же, нам теперь пить из ведра как диким зверям? И все же я облизнул губы. Жажда и духота были уже просто невыносимы.
Света первой припала к ведру. Следом подошли, нет, скорее, подползли остальные. Мы толкались у ведра, словно измученные звери, пили по нескольку человек сразу, не задумываясь ни о чем, кроме прохладной жидности, которая касалась наших иссохшихся губ, придавала сил. Интересно, кормить нас тоже будут как свиней?
Я выпил несколько больших глотков и отошел. Следующим за мной пришлось уже наклонять ведро к себе, чтобы попить, и в конце концов ведро опустело.
Я привалился к стене, закрыв глаза. Остальные о чем-то перешептывались, кто-то плакал, зажимая рот руками. Но мне было не до них. Головная боль только усилилась, и кажется, я на долгие минуты погрузился в забытье.