Леди Лаари покачала головой:
- Зачем? Я и так не знала, что с ними делать. Но, конечно, если эта Нарга вновь объявится поблизости, мне придется принять меры. Приятного аппетита, а мне надо подготовиться к суду.
И она первой вышла из-за стола.
Я бы хотел ей помочь и тоже подготовиться к суду, но я плохо представлял себе, как и в нашем мире проходят суды, не то, что в этом. Поэтому мне оставалось только подобрать чистую красивую одежду и привести себя в порядок.
На следующий день я был одет в красный полукафтан-полуплащ из тех, что здесь были в моде, белую рубашку со свободными рукавами и черные штаны, которые отдаленно напоминали мне джинсы. На моих ногах блестели черные начищенные ботинки. На леди Лаари было прекрасное голубое платье, открывавшее белоснежные плечи, а золотистые волосы она убрала наверх. Сегодня я обратил внимание на три кольца, которые она носила на пальцах обоих рук. Какое из них хотела похитить Нарга? Или же она пыталась пробраться в сокровищницу леди Лаари?
А вот Надя была одета в простое платье и белые туфли. А волосы девушка завязала в хвост.
На входе в роскошный, сияющий золотом дворец нас встретил придворный, разодетый, как мне показалось, в шутовской наряд – разноцветную шелковую рубашку, будто собранную из разных лоскутков, и сине-красные штаны, плотно облегающие его ноги. Придворный был сильно напудрен и накрашен, а на его ногах красовались остроносые ботинки. Волосы он, по моде сильных этого мира, распустил по плечам.
- Добро пожаловать, леди Лаари, - склонился он, едва не коснувшись волосами пола.
- Добрый день, - ответила она, спрятавшись за веером.
- Ох, не годится, не годится! – заверещал придворный, переведя взгляд на Надю. – Переоденьтесь, девушка!
Надя беспомощно оглянулась на нас, но придворный уже вел ее куда-то в сторону, забегая то назад, то вперед, беспрерывно кланяясь и вереща.
Леди Лаари вздохнула.
- Тут всегда так? – спросил я.
- Жизнь короля – вечный праздник, - ответила девушка. – Пойдем. Позже Надью приведут в зал суда.
Дворец поражал великолепием. На позолоченных ступенях раскинулась кроваво-красная дорожка, отполированные перила винтовой лестницы первого этажа блестели в свете бесконечных факелов и лампад, со стен горделиво взирали портреты королей, королев и их фаворитов. Тут и там неслышно сновали слуги в позолоченных ливреях, у некоторых к спине были приделаны павлиньи перья.
Мне страшно было ступать по ступеням, покрытым красным ковром, - все время казалось, что я сделаю что-нибудь не так или что-нибудь испорчу. А леди Лаари спокойно и торжественно поднималась вверх, так что я старался подстраиваться под ее шаг. Со всеми знакомыми она обменивалась приветствиями и дежурными фразами, так что, когда мы наконец добрались до зала суда, все было уже готово.
В зале было темно, лишь несколько тусклых лампад освещало роскошные мягкие диваны со зрителями. На сцене стояло несколько трибун, но оставалось еще много свободного места. Я сумел разглядеть и музыкантов в серебристых ливреях, которые тоскливо жались к стене под одной из лампадок. Да уж, леди Лаари не лгала, когда говорила, что король любит представления и роскошь.
- Все здесь! – раздался голос со сцены.
Тут же несколько людей с факелами осветили говорящего, и я увидел, что это сам король на троне. Он оказался невысоким старикашкой в блестящей голубой ливрее и в длинной золотистой мантии, отороченной пушистым белым мехом. Его золотой трон, покрытый красным бархатом, был таким огромным, что король просто утопал в нем, и ноги правителя не доставали до пола. А полулысую голову короля венчала огромная корона, украшенная сапфирами, рубинами и алмазами. Она казалась такой тяжелой, что я удивлялся, как королю удается держать голову прямо и не склоняться под ее тяжестью. В одной руке король держал огромный скипетр, которым опирался о пол. Золотой скипетр был увенчан огромным алмазом, который переливался в свете факелов.
Король стукнул скипетром о пол, и люди с факелами перебежали в центр сцены. Я увидел Надю. Она стояла на маленьком помосте у дальней стены, а ее руки были сведены над головой и привязаны к балке. Я хотел было кинуться к ней, но леди Лаари схватила меня за руку и шепнула на ухо:
- Это всего лишь представление, не забывай.
И все же мне было как-то тревожно. Я не сводил глаз с Нади.
Из темноты раздался голос короля:
- Алхимик! Ты обвиняешься в том, что хотел убить эту невинную девушку!
Какой-то из придворных зажег над Алхимиком чадящую лампадку, так, что были лишь немного видны его лицо и руки. Из полутьмы раздался его скрипучий голос: