Надя бросилась ко мне, но Ксайра отшвырнула ее к стене одним ударом.
- Он умрет прямо сейчас, если еще хоть один из вас подойдет ко мне! – прошипела она, и нож еще крепче прижался к моему горлу.
Я хотел сказать, чтобы они не подходили, что, если моей крови действительно достаточно, то я готов, но слова застряли в моем горле. Я мечтал о том, чтобы кто-нибудь из них бросился на Ксайру, а лучше, чтобы все они вместе… Я даже перед лицом смерти не научился быть смелым и ненавидел себя за это. И еще ненавидел и боялся Ксайру. Я словно кружился в этом вихре эмоций.
- Начнем, - сказал Ксин.
Ксайра подтащила меня к алтарю, а Ксин начал читать какую-то речь, состоявшую не то из странных слов, не то из одних лишь завываний. Он поднял руки, сжимающие пирамидку, которая теперь тоже светилась, и запрокинул голову, его полуречь-полупесня струилась по пещере, словно кровь из расчлененного тела.
На этот раз меня попытался спасти Лёня. Краем глаза я видел, как он подбирается к жрецу. Я полагал, что Ксайра не станет убивать меня, прежде чем ритуал подойдет к своему логическому завершению, и, видимо, Лёня считал так же. И он собирался прервать ритуал.
Я увидел, как он прыгнул… но был отброшен к стене невидимой преградой. А Ксин, кажется, и не заметил его, продолжая ритуал. Вдруг его голос стал громче, а звуки лающими и отрывистыми, я почувствовал, как нож все сильнее прижимается к моей шее.
И тут… тут Лида захрипела и уставилась на Ксайру.
- Отпусти его, - велела она.
- Что? – Ксайра только усмехнулась.
И тут нож вылетел из ее рук и зазвенел, ударившись об пол. На лице Ксайры отразилось изумление. Она бросилась к ножу и подобрала его.
- До времени жизнь этому телу была сохранена, - сказала Лида. – Но время пришло.
Она одним движением разорвала путы, державшие ее руки.. Потом сделала несколько шагов к алтарю и легла на него. Ксайра приблизилась к девушке, словно в трансе, не соображая, что делает, и ударила Лиду ножом. Раздался душераздирающий крик, и я даже не сразу понял, что кричит Лида. Я бросился к ней, но было поздно.
Ксайра упала на пол, без сил, ударившись головой.
- Стас, - прошептала девушка, - Стас, это была не я… не я… пожалуйста… оно захватило меня… я… я была заперта все это время… я…
И она умерла.
Я мало что понял из обрывков ее речи. Заплакав, я опустился на колени и хотел стащить ее с алтаря, но не успел. Ее тело стало растворяться в лучах странного света, потом исчезла и кровь. Я стоял и просто смотрел на алтарь, где только что лежала мертвая девушка, и вдруг понял, что на нем появляется еще одно тело. Это тело было мужским. Я в ужасе отшатнулся от алтаря.
- Мы должны прервать ритуал! – закричал я.
Все вместе мы бросились к жрецу, но он по-прежнему был защищен невидимым щитом. Нас отбрасывало назад неведомой силой. А тело на алтаре продолжало проявляться. Я бросился к алтарю, чтобы стащить с него тело, и, быть может, так прервать жуткий ритуал, как вдруг замер на месте. Черные длинные волосы, смуглая кожа… Эннати!
Он открыл глаза и сел. Ксин воскликнул еще несколько раз и, обессиленный, упал на пол. Судя по его виду, он только что вышел из транса, и теперь пытался понять, что произошло. И сначала он взглянул не на алтарь, а на лежавшую без сознания сестру.
- Ксайра! – воскликнул он. – Что вы с ней сделали?
- Брат? – сказал Эннати.
Ксин перевел взгляд на него.
- Эннати!... Получилось! Но Ксайра!
Он бросился к сестре и перевернул ее на спину. Со лба Ксайры текла кровь. Ксин вытер кровь и приложил голову к груди сестры.
- Жива, - вздохнул Ксин.
- Ты что, теперь живой мертвец? – спросил я у Эннати.
Наверное, более глупого вопроса в подобной ситуации нельзя было и придумать.
Эннати покачал головой:
- Я снова жив. Тот, кто следует Судьбе, может воскреснуть, так или иначе. И вот, я снова жив, благодаря старшему брату и младшей сестре.
- Эннати! – тень, промелькнув мимо меня, едва не сбила с ног.
Это Ксайра, придя в себя, тут же бросилась в объятия брата. Эннати погладил ее по голове и поцеловал в лоб:
- Я скучал по тебе, Ксайра.
- Это здорово, что ваша семья воссоединилась! – леди Лаари подошла к нам. – И ничего, что ради этого могло быть загублено несколько невинных жизней, а одна девушка все-таки умерла.
Похоже, Ксин и Ксайра только теперь заметили, что я все еще жив, и посмотрели по сторонам.
- Что здесь произошло? – спросил Ксин.
- Лида зарезала себя ножом, - сказал я.
- Послушайте, - прервал нас Эннати. – Святилище заманило сюда жертву много месяцев назад, и с тех пор она уже была не вполне… не вполне Лаидой.
Я поморщился от отвращения. До меня начало доходить, что произошло, и насколько мерзким был ритуал, в котором мы только что поучаствовали.