- Это приказ! – отрезала королева Лаари. – Я прикажу конвою сопроводить вас в город и не выпускать оттуда ни под каким предлогом.
- Но… - начал было я, но королева Лаари, взмахнув голубой походной мантией, покинула нас.
Нам пришлось подчиниться ее решению. Двое военачальников с уныло повисшими усами провожали нас полными зависти взглядами, а вот конвоиры, рослые сильные воины, некоторые из которых были немногим старше нас, смотрели на нас с презрением. Я старался не встречаться с ними взглядами.
Доставив нас в город, конвоиры поспешили вернуться на поле боя. Лёня хотел пробраться через главные ворота или через подземный ход, но приказ королевы Лаари не выпускать нас из города выполнялся неукоснительно.
Мы с Лёней отправились в мою комнату, чтобы обсудить ситуацию.
- Все пропало! – воскликнул Лёня, сжимая кулаки. – Нарга умрет там, на войне, и я больше никогда ее не увижу! А Ллалавэн падет!
Я ничего не ответил, лишь сбросил походный плащ, и присел на краешек кровати. Я ничего не мог ни возразить, ни предложить. Все происходящее совершенно вымотало меня, и я ощущал только свинцовую усталость и бесконечную безнадежность, которые, казалось, полностью завладели моими телом и душой.
- Что это? – Леня обратил внимание на клочок бумаги, выпавший откуда-то из моей одежды, когда я сбросил плащ.
Он поднял этот кусочек бумаги, и, развернув его, обнаружил, что это записка, в которую был завёрнут небольшой золотой ключик.
- Похоже, это тебе, - он передал мне листок и ключ.
Я разгладил клочок бумаги в руках и прочел послание королевы Лаари.
«Я отправляю вас в город, где вы сможете воссоединиться со своими друзьями. Боюсь, для Ллалавэна все кончено, но я буду защищать город до последнего. Но вам ни к чему видеть падение моего королевства. А потому постарайтесь как можно скорее вернуться в свой мир, воспользовавшись пирамидой. Прилагаю ключ от комнаты, в которой она хранится. Желаю удачи».
- Как она могла написать такое! – вспылил Леня, прочитав послание. – Как мы можем бросить Ллалавэн на произвол судьбы? Как я могу бросить Наргу?
- Ты прав, - кивнул я. – Но что мы можем сделать? Как нам спасти Ллалавэн?
В этот момент дверь распахнулась, и на пороге появились девушки – Надя и Наташа. Надя помогала Наташе держаться на ногах, но выглядела больная уже гораздо лучше. Действительно, хороший отдых и снадобья лекарей творили чудеса.
Наташа улыбнулась нам.
- Я, наверное, впервые радуюсь с тех пор, как здесь оказалась! – сказала она. – Думала, что все уже умерли.
- Умерли все, кроме нас, - ответил я.
Наташа, прихрамывая, подошла к Лёне и обняла его:
- И ты жив! Поверить не могу!
Леня обнял девушку в ответ, но как-то неохотно.
- Здорово, что хотя бы мы вчетвером выжили, - поспешил отвлечь всеобщее внимание от неловкого момента я. – Но как нам теперь спасти Ллалавэн?
- А разве нас это касается? – нахмурилась Наташа.
- Вообще-то да! – воскликнул я. – Ведь если бы мы не стали тебя спасать, то осада продолжалась бы… А теперь Ллалавэн на грани гибели…
- Постой! – вскинулась Наташа. – Ты меня обвиняешь?
- Я не это имел в виду, - поспешил ответить я. – Просто мы не можем просто так все здесь бросить!
- Я знаю, что делать, - впервые вступила в беседу Надя. – Вы опять забыли про Грэма и остальных?
- А причем здесь он? – удивился я.
- Притом, - ответила Надя. – Мы уже обо всем с ним договорились. Пойдемте, через полчаса нам надо быть на арене.
Из окна до нас донесся голос глашатая:
- Всем жителям! Военное положение! Все, кому не безразлична судьба Ллалавэна, приходите на арену!
- Это ты устроила? – я перевел взгляд на Надю.
Девушка кивнула.
- Пойдемте, - сказала она, - у меня есть отличный план.
Все места вокруг Арены были заняты. Ближе всех к центру, там, где раньше привыкли размещаться самые отъевшиеся и именитые жители королевства, теперь сидели самые наглые и шумные оборванцы, нищие занимали роскошные ложи, а бывшие тихие рабы кричали так громко, что могли бы состязаться с футбольными болельщиками нашего мира.
В центре арены стоял Грэм, Уголек и Клук разместились по левую и правую стороны от него, словно придворные. Сам же Грэм взобрался на груду перевернутых бочек и озирался по сторонам, заметно нервничая. Увидев нас, он с облегчением улыбнулся.
- Начнем? – спросил он.
Надя кивнула.
Прозвучал горн, призывая всех к тишине, а затем Грэм начал говорить.
- Я… - начал он, стараясь говорить громко, и все затихли, чтобы расслышать его слова. – Я всего лишь бродяга, я сын разбойника, даже не нищий, я хуже вас всех! Но… но мне повезло сопровождать принцессу Наргу во многих ее скитаниях, и я могу вам сказать, что эти путешествия не ожесточили ее сердце… что она готова сделать все для Ллалавэна. А королева Лаари… пусть кажется многим холодной и надменной, на самом деле отдаст жизнь за наше с вами королевство. Они готовы изменить Ллалавэн, но теперь, когда на нас напал лорд Эндрук, они едва ли доживут до утра. Мы можем выбирать – пойти и умереть как воины, или же ждать милости от жестокого лорда Эндрука, словно крысы! И сейчас… сейчас, когда мы действительно можем что-то изменить, я выбираю первое. Выбираю первое, потому что люблю Ллалавэн, как бы ни был он ко мне жесток!