Следующей молодоженов поздравляла Надя, затем – Грэм, затем – Клук, потом – Уголёк, ну а дальше дошел черед до каких-то приближенных придворных и родственников дальних родственников.
Наконец церемония произнесения тостов была закончена, бокалы опустошены и вновь наполнены, а мы приступили к трапезе.
И вдруг Наташа побледнела, вилка задрожала в ее руках. Девушка закашлялась, а потом выплюнула на тарелку кусок мяса… вместе с кровью. Наташа снова начала кашлять, выплевывая на тарелку кровь и что-то желтое, а потом, задергавшись в конвульсиях, упала на пол. Придворные лекари тут же бросились к Наташе, но сделать было уже ничего нельзя.
Лекари пытались привести Наташу в чувство, влить в рот какое-то снадобье, но она не реагировала на их старанья. Ее руки и ноги судорожно дергались, а глаза закатились.
- Мертва, - наконец заявил главный придворный лекарь.
По залу пронесся вздох ужаса. Все повскакивали с мест, опрокидывая блюда и бокалы.
- Одна из бутылок вина наверняка отравлена, - бледнея, прошептала одна из придворных дам.
- Мы все должны выпить противоядие! – решила леди Лаари. – Остается надеяться, что у нас есть на это время.
Все кинулись к лекарям, но тут принцесса Нарга призвала всех хранить молчание:
- Тихо, тихо! – сказала она. – Непохоже, чтобы хоть один из нас чувствовал признаки отправления. Этот яд действует долго, и скорее всего, она была отравлена еще до того, как пришла сюда. Нам необходимо обыскать ее комнату, и как можно скорее!
Мы в сопровождении нескольких придворных и стражников бросились в комнату Наташи. На столе, спрятанная под подсвечником, лежала записка:
«Этот мир не принес мне ничего, кроме горя. Поэтому я решила воспользоваться помощью одного человека и сбежать с ним. Когда вы найдете эту записку, мы будем уже далеко. Не думаю, что это решение принесет мне счастье, но я, по крайней мере, больше никогда вас не увижу. И я думаю, вы не будете меня винить за то, что я сделала. Я отправилась к глубокому озеру в парке Драмворт и выбросила пирамиду в воду. Теперь никто из вас не сможет вернуться обратно, и рано или поздно этот мир принесет вас столько же горя, сколько он принес его мне. Желаю тебе счастья, Лёня. Ах да, возвращаю ключ, Стас. В верхнем ящике стола».
И действительно, открыв верхний ящик, я нашел ключ от комнаты, в которой хранилась пирамида. Я с яростью сжал его в руке. Значит, когда Наташа обнимала меня, она уже решила убить себя. И, обняв меня тогда на прощание, незаметно вытащила ключ. А я… как я мог не заметить, как сильно она страдает! Наташа права – за это я должен остаться в Ллалавэне и мучиться от кошмаров! Теперь к строю мертвецов, являющихся мне во сне, добавится и она. Но Надя… Надя это совсем не заслужила. Просто война и все последующие события настолько вымотали ее, что она не смогла понять, что с Наташей что-то не так!
Надя взяла записку и несколько раз перечитала.
- Она права… мы виноваты… - прошептала она.
Лёня стоял, опустив голову:
- А я больше всех. Я не подумал о ее чувствах!
- Это не так, - возразила Нарга. – В жизни случаются разные вещи. Уверена, ваш мир, если и не настолько жесток как наш, то немногим лучше. И в наших душах заложены силы, чтобы пережить все, что угодно. Завтра ваша подруга могла бы вернуться к семье и пережить то, что с ней произошло. Очевидно, человек, которого она выбрала, предал ее и незаметно подмешал ей яд. Как мы выяснили, яд был не в бокале. Кто-то подбросил Наташе его гораздо раньше. И все же, она сама выбрала бегство и предательство.
- Не говори так! – вскинулся Леня. – Ты… ты… ее совсем не знала!
- А ты не захотел узнать получше, - сверкнув глазами, ответила Нарга.
Надя мягко положила руку на плечо Лёни:
- Это ужасная трагедия, - сказала она. – Но мы должны держаться вместе. В конце концов, для нас со Стасом не такая уж и ужасная трагедия остаться в Ллалавэне. Мы сможем жить дальше, правда, Стас?
Я кивнул, думая об ордах мертвецов, что, казалось, нескончаемой вереницей уже готовы были влиться в мои сны. Но Надя была права. Мы могли жить дальше и здесь.
- Я… я думаю, вам не стоит ссориться, - сказал я Нарге и Лёне. – Ты, Лион, сейчас винишь себя и поэтому хочешь разрушить свое счастье. Ты был не совсем прав, но ты не убивал Наташу.
Лёня только кивнул, опустив голову. Кажется, он готов был разрыдаться.
- Несмотря на то, что у нас сегодня свадьба, я пойму, если тебе нужно побыть одному, - сказала Нарга Лене.
Тот покачал головой:
- Нет, идем. С тобой рядом мне будет легче пережить… все это. Но… боюсь, праздновать дальше я не готов.
- Никто от тебя этого и не требует, - сказала Нарга. – Чувства для меня превыше этикета.