А его старшая дочь мечтала о таком же взгляде — для себя. Вдруг где-то бродит по подзвездному миру и ее счастье?
Ничего, вот удастся спасти дочку! И лет через пятнадцать чьи-то любящие глаза так же заметят Мирабеллу!
Может, невезение их семьи уже искуплено Эйдой и Ирией? Должно же быть в подзвездном мире хоть немного справедливости!
Сестренка пошла в мать — только добрее и мягкосердечнее. И всё же погибла. А Эйда и Иден всегда были слишком слабыми и болезненными. Разве у таких могло хоть что-то сложиться хорошо? Особенно у старшей.
Был шанс погибнуть по-человечески. А двух судьба и более достойным не дает. Эйда Таррент утонула бы, но Анри и Ирия могли спастись. Подполковник Тенмар позаботился бы о лучшей из сестер Таррент!
А теперь в подзвездном мире больше нет их обоих. Зато не стоящая ни одного из них трусиха — всё еще жива. И по-прежнему дрожит за свою шкуру!
— Разве это не леонардиты?
— Откуда ты знаешь о леонардитах⁈
А ведь казалось — сильнее стиснуть Эйде пальцы уже невозможно.
То есть возможно, конечно… Но у Карлотты силы — всё-таки женские!
Клинки бешеных зеленых глаз вновь пронзили душу. Сверху вниз.
Сейчас прирежет…
Девушка похолодела. Келья в аббатстве — год и десять месяцев назад. И снежная лесная тропа под кровавой луной — сейчас! Ничего не изменилось. По-прежнему до жути страшно умирать!
Тогда — пугало, что жизнь оборвется так рано. И не случится ничего, о чём так мечталось в детстве. Самой жизни — уже не будет.
Знать бы заранее, что того, ради чего стоит выжить, — не суждено и так. А сама жизнь — просто жизнь! — не столь уж и ценна.
Эйда не хочет умирать и сейчас. Больше не хочет. Не раньше, чем увидит дочь. И если очень повезет — обнимет!
Затянутое в перчатку железо смыкается на плечах. А старая сосна давит на спину! Если Карлотта стиснет еще сильнее — сломает дочери позвоночник…
— Догадалась! — с незнакомым прежде вызовом ответила девушка. — Так это — не леонардиты?
— Нет. — «Сестра Валентина» вытянула дочь из-под дерева. И рывком вздернула на ноги. — И я не знаю, откуда эти непрошенные спасители взялись. Но доверять им нельзя.
Голова окончательно идет кругом. Ирия сообразила бы в два счёта. А Иден — в «один». Но здесь только Эйда.
Даже сонной стрекозе над летним прудом уже ясно: их должны были отбить леонардиты. И мама об этом знала. Сама и договорилась. Она связана с ними — именно их покровительство помогло ей выжить в монастыре.
Карлотта направилась к Бертольду Ревинтеру, собираясь по дороге сыграть в собственную игру.
Значит… Мирабелла жива! И мать намерена сделать всё, чтобы тайна не всплыла. А значит (это даже не слишком сообразительной Эйде ясно) — такие тайны умирают вместе со свидетелями. Едва самая глупая из сестер Таррент вернется в монастырь — ей конец. Как и если бы их отбили настоящие леонардиты.
Единственный вопрос: мать прикончила бы Эйду только из-за открытого неповиновения? Или даже, если бы ревинтеровцы увезли ее силой?
На всякий случай.
2
Надо бежать! Ирия попыталась — даже из охраняемого монастыря. А здесь и плыть не нужно…
Но куда бежать? Кому можно верить⁈ Кто не убьет? Или хоть не убьет сразу?
А Карлотта наверняка знает, где Мирабелла!
Будь Эйда Ирией — был бы шанс справиться с матерью в драке. Ага, станет мышка ежиком — и отрастут у нее иголки…
Что делать сейчас? Когда дыхание вот-вот прервется, и ноги гудят от усталости⁈ А Карлотта — свежа и бодра, как и до этой сумасшедшей гонки.
Если задавать вопросы — мать убьет слишком много знающую «курицу». Немедленно.
— Где моя дочь?
— Ты родила мертвого ребенка, — равнодушно проронила «сестра Валентина». Даже не обернувшись.
— Тогда почему ты бежишь?
На сей раз мать обернулась — стремительной пантерой. Глаза — раскаленная изумрудная сталь.
Убьет! Даже если непокорная дочь не спросит больше ничего.
Она так и не узнает о судьбе Мирабеллы!
Равнодушное безмолвие зимнего леса. Кровавая луна — в кошмарно-розовом пятне… И непроницаемо-черные тучи вокруг.
Лучше бы они заслонили луну! Тогда тьма укроет сталь и подсохшую ржавчину-кровь. Неужели плохо вытертый нож в руках безжалостного врага — последнее, что Эйде суждено увидеть⁈
— А ты предпочла бы ехать к Ревинтеру, предательница⁈ — Железные клещи безжалостных пальцев смыкаются сильнее.