ские изыскания представляли для нее определенный интерес. Философский камень может быть и утопия, но почему бы не проверить все работы Хейворта на предмет соответствия науке? И если к поиску вечной жизни она относилась скептически, то превращение какого-нибудь элемента в золото вызывало у нее естественное любопытство. Но сама она нисколько не смыслила в науке, и потому ей нужен был кто-то, кто отлично разбирается в химии, и при этом мог бы выполнять хотя бы представительские функции дворецкого. И Дункан подошел на эту роль идеально. Умный, смышленый, воспитанный и учтивый, с неизменно лучистой улыбкой на губах, которая покоряла всех ее гостей. Он быстро схватил ее правила игры и безукоризненно выполнял все те немногие функции дворецкого, что от него требовались, прекрасно понимая, что его настоящая работа заключается в другом. И на этой стезе, стезе настоящей работы, он достиг небывалых успехов. Его изначально скептический настрой по отношению к любым алхимическим изысканиям довольно быстро сменился искренним энтузиазмом, когда он взглянул на работы Себастьяна. И если поиски вечной жизни его предсказуемо не вдохновили, то создание золота из других элементов и многолетняя работа Себастьяна в этом направлении вызвала у него неподдельный интерес. Он внимательно и скрупулезно изучил все работы Себастьяна и на их основе стал выстраивать свой новый научный путь к получению золота. Дункан исправно выполнял свою работу дворецкого, все остальное время он чуть ли не сутками напролет безвылазно сидел в своем кабинете, экспериментируя то одним, то другим способом. Его опыты требовали изрядной доли электроэнергии, но благо Себастьян заблаговременно позаботился об этом и подключил к своему особняку мощную и независимую мини-станцию высокого напряжения. Ей стали приходить огромные счета за электричество, но Элина не жалела денег на научные поиски Дункана, она свято верила в него и в успех дела. Еще не осознавая этого, она относилась к нему чуть ли не с материнской заботой и нежностью, принося ему еду и напитки в его рабочий кабинет, следя за его высыпанием и опрятностью, ибо в своих научных изысканиях он частенько забывал и про еду и про сон. Он увлеченно рассказывал ей об электромагнетизме, о радиоактивности, о каких-то лучах, которые способны изменять структуру атома, она ничего в этом не понимала, для нее эти слова были подобно космической музыке, которые звучали крайне необычно, странно и непонятно. Когда он рассказывал ей как каким-то лучом, который он назвал «волшебным», можно бомбардировать атом вещества, выбивать из него одну частицу и тем самым превращать его в другой элемент, то единственным волшебством, которое она воспринимала была его «лучезарная» улыбка. Он пообещал, что однажды продемонстрирует ей эту возможность и принялся конструировать аппарат, производство которого заняло у него примерно полгода и который он впоследствии назвал «Серым Ящиком». Его постройка потребовала у нее огромных материальных вложений, но Элина нисколько не жалела средств и ресурсов ради обещанного волшебства. И наконец, Серый Ящик был готов. По комплекции он был похож на ящик для фруктов, только выполненный из свинца, а внутри него находилось столь сложное нагромождение всяких научных приборов, что она тут же оставила попытки разобраться что это и как действует. Единственное, что она поняла, так это то, что в специальную камеру нужно заливать ртуть, плотно закрывать сам Ящик, затем настраивать уровень электромагнитного излучения и нажимать на кнопку включения. Пучок волшебных лучей будет воздействовать на ртуть, и через сутки ртуть превратится в золото. Звучало все это невероятно, но через сутки Дункан гордо продемонстрировал ей жидкость, очень похожую на расплавленное золото. Придав ему форму пластины, дворецкий любезно протянул ее ей, и вскоре ювелир в Кроуфорде подтвердил Элине, что у нее в руках чистое золото. Это был триумф! По быстрым приблизительным подсчетам виконтессы, всего лишь за неделю эти тонкие золотые пластины компенсируют ей все ее затраты на энергию, материалы и оборудование для Серого Ящика, а дальше они выйдут в плюс и с каждым днем будут лишь увеличивать свое богатство. Вернувшись в Мунлайт, Элина впервые в жизни сама бросилась в объятия человека, и Дункан весь день ходил гордый и довольный собой. Он заявлял, что без гения Себастьяна ему бы не удалось достигнуть успеха, но в то же время добавлял, что Себастьян был хоть и гениальным, но химиком, а химия, по мнению Дункана, не способна на достижение подобного рода, ведь она может «только» менять связи между разными атомами, но не может менять сами атомы. Только физика только что наступившего двадцатого века может менять структуру атомов, что он ей и продемонстрировал. Для Элины же были не столь важны эти условности между разными науками, главное, что был получен результат. И результат головокружительный. Правда вскоре выяснилось, что все же не столь головокружительный, т.к. ежедневные затраты электроэнергии и сопутствующие расходы на материалы поглощали примерно три четверти стоимости полученной пластины, но даже четверть золотой пластины в день – весьма серьезная заявка на огромное богатство. Они договорились о том, что сохранят секрет производства золота в тайне, и в качестве награды за столь невероятный успех Элина решила выплачивать Дункану дополнительно одну целую пластину раз в десять дней или каждую десятую произведенную пластину. Таким образом, с учетом ежедневных затрат на энергию, ее заработок составлял полторы пластины в десяток дней или четыре с половиной пластины в месяц, а заработок Дункана – одна пластина в десяток дней или три пластины в месяц. По мнению обеих сторон это было честно и справедливо. Через несколько месяцев подобного сотрудничества они скопили столько золотых пластин, что возможно сравнялись с богатством леди Ван Готье, но проверять это Элина не стала. Финансовая сторона сотрудничества с Дунканом была важной, но не единственной составляющей ее взаимоотношений с ним, по крайней мере для нее. Всякий раз возвращаясь с очередного приема или званого ужина, после тайных заданий ее Госпожи или попросту грязной работы на нее, Элина чувствовала, как мысли о скором возвращении домой, о встречи с Дунканом, неизменно любезного и страстно увлеченного наукой согревают ей сердце. Она ничего не понимала в науках, но ей нравилось сидеть рядом с ним, слушать его размышления и пояснения, разделять с ним триумф и заработанное золото, делиться своими мыслями и мнениями в отношении всех господ, за исключением леди Ван Готье. Свою Госпожу она не обсуждала никогда и ни с кем, даже с Дунканом. Она не втягивала его и не посвящала в свои политические игры. После темных дел Госпожи, он был ее своеобразной отдушиной, тем чистым лучом света, к которому она тянулась словно ночная бабочка, заблудшая во мраке своего долга перед Госпожой. Ей нравилось в нем абсолютно все: гениальный ум, страстная увлеченность наукой, изысканная вежливость и прекрасная внешность. Высокий стройный юноша с каштановыми волосами в дворецкой форме – вот, кто скрашивал ее одиночество в особняке. Когда Элина впервые оказалась в поместье Хейвортов и познакомилась с Себастьяном, то подумала о том, что это то самое место, где она хотела бы остаться и жить. Пусть тогда этот особняк и был в запустении, а Себастьян был одержим алхимией и даже и не пытался следить за собой, она еще тогда знала, как привести в порядок и то, и другое. Оставаться в Дримхолле, после увиденного в замке ее Госпожи, ей нисколько не хотелось. Все те ходячие скелеты, поедающие мозги зомби и камера пыток наводили на нее ужас и нисколько не соответствовали ее понятиям уюта. Именно тогда она поняла, что особняк Хейвортов – ее последний шанс на лучшую жизнь. Себастьян был очарован ее едой и хоть ненадолго отвлекся от своей алхимии. Он дал предварительное согласие на ее работу у него. В своих мечтах она видела себя его преданной горничной, которая окружит его заботой и любовью и рано или поздно заставит его сделать ей предложение. И тогда миссис Хейворт в ее лице вздохнет свободно и сможет полноценно наслаждаться жизнью. Увы, этим мечтам не суждено было сбыться. Себастьян оказался идеалистом, который невольно встал на пути у ее Госпожи и поплатился за это своей жизнью. Когда Элина узнала о смерти Себастьяна, то была в отчаянии и диком страхе перед леди Ван Готье. Ей пришлось срочно менять план и идти на поводу у своей Госпожи. В решающий час она встала на сторону Госпожи, а не Охотников и тем самым сохранила свою жизнь. Она встала на темный путь и все-таки добилась желанного особняка, приличного состояния и титула виконтессы Хейворт. Все сложилось не так, как ожидалось, ей пришлось через многое пройти, но главное, все сложилось вполне благополучным образом. Да, теперь рядом с ней нет Себастьяна, но зато рядом есть Дункан. Он хоть и ирландец, да при том еще и младше ее на шесть лет, но ей вместе с ним хорошо и спокойно. Едва ли он когда-то станет ей ровней и сможет предложить ей руку, но как дворецкий он безупречен, как алхимик он идеален, а как мужчина…Она еще никогда не думала об этом всерьез, но возможно ей стоит подумать. Она не может быть вечно одна, ее постель не может быть вечно холодной. Впрочем, уже слишком поздний час даже для нее, пора подумать