ка только что наступившего двадцатого века может менять структуру атомов, что он ей и продемонстрировал. Для Элины же были не столь важны эти условности между разными науками, главное, что был получен результат. И результат головокружительный. Правда вскоре выяснилось, что все же не столь головокружительный, т.к. ежедневные затраты электроэнергии и сопутствующие расходы на материалы поглощали примерно три четверти стоимости полученной пластины, но даже четверть золотой пластины в день – весьма серьезная заявка на огромное богатство. Они договорились о том, что сохранят секрет производства золота в тайне, и в качестве награды за столь невероятный успех Элина решила выплачивать Дункану дополнительно одну целую пластину раз в десять дней или каждую десятую произведенную пластину. Таким образом, с учетом ежедневных затрат на энергию, ее заработок составлял полторы пластины в десяток дней или четыре с половиной пластины в месяц, а заработок Дункана – одна пластина в десяток дней или три пластины в месяц. По мнению обеих сторон это было честно и справедливо. Через несколько месяцев подобного сотрудничества они скопили столько золотых пластин, что возможно сравнялись с богатством леди Ван Готье, но проверять это Элина не стала. Финансовая сторона сотрудничества с Дунканом была важной, но не единственной составляющей ее взаимоотношений с ним, по крайней мере для нее. Всякий раз возвращаясь с очередного приема или званого ужина, после тайных заданий ее Госпожи или попросту грязной работы на нее, Элина чувствовала, как мысли о скором возвращении домой, о встречи с Дунканом, неизменно любезного и страстно увлеченного наукой согревают ей сердце. Она ничего не понимала в науках, но ей нравилось сидеть рядом с ним, слушать его размышления и пояснения, разделять с ним триумф и заработанное золото, делиться своими мыслями и мнениями в отношении всех господ, за исключением леди Ван Готье. Свою Госпожу она не обсуждала никогда и ни с кем, даже с Дунканом. Она не втягивала его и не посвящала в свои политические игры. После темных дел Госпожи, он был ее своеобразной отдушиной, тем чистым лучом света, к которому она тянулась словно ночная бабочка, заблудшая во мраке своего долга перед Госпожой. Ей нравилось в нем абсолютно все: гениальный ум, страстная увлеченность наукой, изысканная вежливость и прекрасная внешность. Высокий стройный юноша с каштановыми волосами в дворецкой форме – вот, кто скрашивал ее одиночество в особняке. Когда Элина впервые оказалась в поместье Хейвортов и познакомилась с Себастьяном, то подумала о том, что это то самое место, где она хотела бы остаться и жить. Пусть тогда этот особняк и был в запустении, а Себастьян был одержим алхимией и даже и не пытался следить за собой, она еще тогда знала, как привести в порядок и то, и другое. Оставаться в Дримхолле, после увиденного в замке ее Госпожи, ей нисколько не хотелось. Все те ходячие скелеты, поедающие мозги зомби и камера пыток наводили на нее ужас и нисколько не соответствовали ее понятиям уюта. Именно тогда она поняла, что особняк Хейвортов – ее последний шанс на лучшую жизнь. Себастьян был очарован ее едой и хоть ненадолго отвлекся от своей алхимии. Он дал предварительное согласие на ее работу у него. В своих мечтах она видела себя его преданной горничной, которая окружит его заботой и любовью и рано или поздно заставит его сделать ей предложение. И тогда миссис Хейворт в ее лице вздохнет свободно и сможет полноценно наслаждаться жизнью. Увы, этим мечтам не суждено было сбыться. Себастьян оказался идеалистом, который невольно встал на пути у ее Госпожи и поплатился за это своей жизнью. Когда Элина узнала о смерти Себастьяна, то была в отчаянии и диком страхе перед леди Ван Готье. Ей пришлось срочно менять план и идти на поводу у своей Госпожи. В решающий час она встала на сторону Госпожи, а не Охотников и тем самым сохранила свою жизнь. Она встала на темный путь и все-таки добилась желанного особняка, приличного состояния и титула виконтессы Хейворт. Все сложилось не так, как ожидалось, ей пришлось через многое пройти, но главное, все сложилось вполне благополучным образом. Да, теперь рядом с ней нет Себастьяна, но зато рядом есть Дункан. Он хоть и ирландец, да при том еще и младше ее на шесть лет, но ей вместе с ним хорошо и спокойно. Едва ли он когда-то станет ей ровней и сможет предложить ей руку, но как дворецкий он безупречен, как алхимик он идеален, а как мужчина…Она еще никогда не думала об этом всерьез, но возможно ей стоит подумать. Она не может быть вечно одна, ее постель не может быть вечно холодной. Впрочем, уже слишком поздний час даже для нее, пора подумать о постели и спокойном шестичасовом сне. И белая фигура покинула залитый лунным светом балкон.