— Благодарю, мисс. Я непременно приму к сведению все, что вы сообщили мне. Я не жалею, что пришла к вам. Эта встреча нужна была мне. Мне есть, о чем подумать до завтра. Пожалуйста, примите это как дополнительную благодарность от меня, — вымолвила Элина, вставая из-за стола и оставляя на нем толстую пачку купюр.
— Я принимаю ее с огромной благодарностью, но позволь дать тебе и еще один совет, девочка моя. Не пытайся все проблемы решить деньгами. Не все в нашем мире можно купить и продать. Эта ошибка сгубила многих тех, кто сидел на твоем месте за этим столом. Не хочу, чтобы ты пополнила их число, — произнесла Желтая Дама.
— Это наука, которую мне еще предстоит постичь. Но первый урок можно считать выученным. Всего доброго, мисс, — и с этими словами Элина в черных одеяниях покинула подземную комнату.
10. Замок Дримхолл, Кроуфорд, Англия, 31 октября 1900 г.
— Ты готова, девочка моя? — спросила леди Ван Готье, сидя на кровати вместе с Эйлин в одной из комнат ее замка, залитую лунным светом.
Готова ли она? Она думала над этим все последние сутки. Спокойная жизнь обычного человека до самой старости или полная опасностей жизнь вампирши, постоянная жажда крови и необходимость ее удовлетворять, долгая, очень долгая жизнь, которая может оборваться в любой момент, физическая неуязвимость и сверхспособность. Она уже знала ответ. Для нее ответ был найден тогда, когда она решила раздвинуть границы привычного мира и вместо горничной стать виконтессой. Она не может и не хочет останавливаться на полпути. И вчерашняя консультация у Желтой Дамы лишь подкрепила ее мнение. Она будет двигаться дальше, чего бы ей это ни стоило.
— Готова, Госпожа, — тихо ответила Элина, медленно отодвигая прядь длинных черных волос и обнажая свою тонкую белоснежную шею, на которую, облизываясь, стала смотреть Ван Готье.
— Прекрааасно, — негромко и протяжно прошипела Госпожа. — Но не так быстро, моя сладкая.
Элина поймала себя на мысли, что никогда еще не находилась так близко от своей Госпожи. И сейчас она заметила, как леди Ван Готье слегка дрожит, как ее острые ногти готовы чуть ли не разорвать обнаженное девичье тело перед ней, как она ощущает ее пока что еще человеческий запах и наверняка еле сдерживается. Ей стало жутковато, но она сдержалась.
— Да, моя сладкая, ты все правильно понимаешь. Я очень голодна, а твой запах и твое тело дразнят мой вкус во сто крат сильнее, чем запах твоих булочек на завтрак. Но прежде чем я подарю тебе Укус Вечности, я хочу получить от тебя драгоценный подарок. Пинта твоей человеческой крови напоследок. Вытяни руку вперед, — приказала леди Ван Готье.
Элина послушно вытянула свою руку. Госпожа достала приготовленный заранее шприц, соединенный длинной гибкой трубкой с горлышком бутылки, напоминающей бутылку от вина.
— Сейчас мне будет тяжело сдерживаться. Не обращай на меня внимание и не пугайся. Просто сиди и не двигайся, — предупредили леди Ван Готье.
— Да, Госпожа, — кивнула Элина.
Ван Готье внимательно присмотрелась к внутренней части руки, выбрала подходящее место и точным хирургическим движением воткнула шприц в него. Элина слегка вздрогнула от боли и того пронзительного крика, который издала Госпожа, обнажившая свои клыки. Глаза Ван Готье стали наливаться кровью, она дрожала и кричала, еле сдерживая себя, чтобы не наброситься на Элину, но при этом твердой рукой медленно выкачивала кровь виконтессы.
— Так значит ты еще девственница, моя сладкая. Я чувствую это по запаху твоей крови. Когда-нибудь и ты научишься определять многое о человеке по вкусу, а позже и по запаху его крови. Пинта девственной крови, полученная добровольно – твой подарок становится многократно ценнее. Я буду хранить твою бутылку в самых элитных отделах своей коллекции крови, — вымолвила Госпожа, слегка содрогаясь в муках жажды, чувствуя, как ноют ее клыки в предвкушении долгожданного пиршества.
Элина чувствовала, как с потерей крови силы постепенно покидают ее, но продолжала смирно сидеть и смотреть на свою изнывающую от жажды Госпожу. Наконец, бутылка была наполнена до краев. Ван Готье ловким отточенным движением убрала шприц и приложила проспиртованную ткань к месту укола Элины, приказав ей зажать это в локте. Тем временем Госпожа аккуратно отсоединила трубку от бутылки и плотно закупорила ее специальной пробкой. Затем нанесла на бутылку наклейку и сделала надпись «Человек, женщина, третья положительная, девственная кровь, добровольное взятие, Элина Хейворт, 30 лет, дата взятия — 31 октября 1900 г.».