И вдруг в этот миг Элина заметила, как запертая верхняя полка ее письменного стола стала греметь и дрожать, будто кто-то пытался вырваться оттуда. Виконтесса слегка улыбнулась. Самое время для еще одного слуги, которого она вернула с того света. Молодая женщина открыла ящик, и тут же на стол прыгнула кисть человеческой руки и принялась бегать по всей его поверхности.
— Здравствуй, Дункан, — усмехнулась виконтесса. — У тебя нет глаз и ушей, но я знаю, что ты меня видишь и слышишь. Да, это я, Элина Хейворт, та, которую ты собирался убить, и та, которая вместо себя отправила на тот свет тебя. Я не хотела этого, но уже и не жалею об этом. За эти четыре года многое изменилось. Мы вернули тебя из загробной жизни и вселили твою душу в кисть твоей руки. Ты уж прости, но это всё, что от тебя осталось на момент принятия этого решения. И у тебя будет шанс вернуть себе полноценное человеческое тело, хоть и нескоро. Поклянись мне в верности и больше не предавай меня, если не хочешь почувствовать на себе это.
И с этими словами Элина приложила к внимательно слушающей ее кисти лезвие своей косы. Как только совершилось прикосновение, кисть тут же испуганно отскочила и задрожала как осиновый лист на ветру.
— Вижу ты помнишь мою косу, Дункан, помнишь ее смертельный поцелуй в твое горло. Я любила тебя, Дункан, а ты предал меня и хотел убить ради золота. В ту ночь из нас двоих судьбе было угодно именно тебя отправить в загробную жизнь, но я вернула тебя. Это не значит, что простила. Мое прощение тебе еще придется заслужить. Двести пятьдесят лет верной службы мне и моим потомкам, – такова цена моего прощения. И в награду ты получишь целое нестареющее тело, в которое мы поместим твою душу и в котором ты сможешь наслаждаться очень долгой жизнью. Но если ты еще хоть раз посмеешь предать меня или близких мне людей, то пожалеешь, что дважды появился на свет. Отныне у тебя не будет имени, все будут называть тебя просто «Вещь». Ты сможешь вернуть себе имя, тело и свободу спустя лишь четверть тысячелетия верной службы. Итак, пожмешь ли ты мне руку, чтобы скрепить договор или предпочтешь менее конструктивное русло взаимодействия? — спросила Элина и протянула ладонь.
Кисть несколько мгновений подумала, а потом поползла по столу и крепко пожала руку виконтессы. Синие искры вспыхнули при их рукопожатии, и кисть испуганно отлетела к краю стола.
— Не бойся, мой компактный пятипалый друг, я лишь скрепила наш договор. Назад пути уже нет ни для тебя, ни для меня. Давай перевернем страницы прошлого и начнем быть полезными друг другу заново. Зажги эту масляную лампу, Вешь. Ночь обещает быть долгой. И начнем мы ее на кухне. Возьми лампу и следуй за мной, — приказала виконтесса.
Через минуту Элина величественно передвигалась по своему особняку, а сидевшая на ее плече Вещь масляной лампой освещала путь своей хозяйки к новым неведомым свершениям.
13. Кроуфорд. Особняк «Аспен», 31 октября, 1904 г.
На окраине города в глухой лесистой местности стоял огромный особняк, построенный в форме треугольника и обнесенный высоким стальным забором. Это владение, как и прилегающий к нему обширный участок леса, принадлежали графу Сильверу, известному охотнику на крупную дичь. Всю внутреннюю часть территории, с трех сторон огороженной каменными строениями особняка, занимал сад, а в самом центре этого сада раскинулся просторный и роскошный гостевой домик. Именно здесь проходили тайные встречи Клуба Джентльменов, названного впоследствии по имени особняка Осиновым Клубом. Это был самый закрытый клуб Средней Англии, где джентльмены обсуждали политику, охоту, скачки или просто коротали время за игрой в карты. Обычно гостей здесь было не больше десятка, но в этот вечер гостевой домик Сильверов был набит битком.
В просторном каменном зале у трибуны стоял мужчина средних лет, одетый во все черное. Позади него у стены неподвижно сидела человеческая фигура с надетым на голову мешком и прикованная оковами к стальной трубе. В самом центре первого ряда слушателей восседал знаменитый на всю Англию охотник на тигров в Индии и львов в Восточной Африке граф Джеймс Сильвер с суровым загорелым лицом и хищным немигающим взглядом серых глаз, устремленных на человека в черном. Рядом с ним сидел его сын, бледный молодой мужчина с красивой аристократической внешностью, блестящими черными волосами до плеч и недоверчивым взглядом темных глаз. Это был Том Сильвер, единственный наследник знаменитого охотника, который, судя по слухам, нисколько не разделял профессию своего отца и отличался своенравным характером. А рядом и позади них занимали места несколько десятков аристократов со всей Средней Англии. Взоры всех были устремлены на оратора.