Смеюсь. Мои волосы в распущенном состоянии уже ниже коленей, вряд ли он когда–нибудь сможет догнать.
Подаю свое средство для снятия церемониального макияжа и вижу его обнаженное лицо.
— Какой ты красивый.
Провожу пальцами по длинному тонкому носу, касаюсь губ, квадратного подбородка. Пальцы спускаются ниже, а он отвечает:
— Мой предок шесть поколений назад завоевал супругу–хаута. Линия оказалась доминантной. Но у меня еще и военная модификация. Усиленный мышечный каркас, подвижные суставы, упругие связки, — он явно хвастается своей породой.
Мои пальцы уже скользят по его груди к сухим кубикам пресса.
— Потрясающе, настоящее произведение генетического искусства.
Ло притягивает меня к себе, под струи воды. Я успеваю подхватить с полки гель и выливаю ароматную жидкость на ладонь. Дальше мои руки пускаются в увлекательное путешествие с целью узнать все тонкости его модификации. Он, впрочем, не отстает.
Вдоволь наласкавшись, он быстро сушится и остается в ванной комнате, ожидая, пока я приведу в порядок волосы.
— Разрешишь заплести тебе? — едва слышно предлагает Лонео. Прикасаться к волосам хаута мало кому дозволено. Только парикмахеру, да еще любовнику. Впрочем, мы уже пересекли эту черту. Поворачиваюсь к нему спиной, позволяя проявиться его ухаживанию. Ожидать от гема–военного сложных причесок глупо, и Ло заплетает мне простую косу, примерно на середине требуя чем скрепить.
— Знаешь, лорды–хауты не женятся. Но иногда, если кому–то из них повезет повстречать особенного человека, с которым он хочет остаться, лорд–хаут просит заплести ему волосы, и, таким образом, он обозначает, что его жизнь теперь принадлежит этому человеку, — пока он плетет, рассказываю.
— А у леди–хаутов это тоже так работает? — уточняет Ло.
— Боюсь, что нет. Леди–хауты вступают в брак только по приказу Звездных Яслей и Небесного Семейства.
— Тогда мне придется начать пораньше отращивать волосы.
Закончив косу, он подхватывает меня на руки и несет обратно в спальню. Там Ло кладет на постель и замирает, похоже любуясь открывающимся видом: разгоряченная и готовая к любым безумствам хаут–леди.
— Тебе уже говорили, что работу Звездных Яслей следует объявить законченной? Они выполнили свою миссию — создали само совершенство, тебя.
— Не припомню, — слегка ежусь, словно от холода, — но я, кажется, начинаю мерзнуть.
— Это поправимо. — Он устраивается рядом, обхватив меня своими руками и прижав к горячему телу.
— А теперь я чувствую себя кусочком шоколада на солнцепеке.
— Хм–м–м. Надо попробовать. — Его губы скользят по плечу, ключице, спускаются ниже. Ладони тем временем двигаются по талии и спине.
Голова Ло опускается ниже, и его губы выцеловывают окружность груди, завершая спираль на соске. Потом повторяет с другой стороны и начинает выкладывать цепочку поцелуев вниз, к середине живота.
Пальцами перебираю его короткие прядки. Коленкой проскальзываю по внутренней поверхности его бедра вверх и вниз. Он шипит сквозь зубы:
— Не мешай…
Его пальцы скользят по коже, губы продолжают выписывать прихотливую спираль все ниже и ниже.
Моих простых слов не хватит, чтобы описывать дальше, поэтому положусь на классиков.
Когда очередная волна накрывает меня, я просто не могу больше этого терпеть. Запускаю пальцы обеих рук в его волосы и настойчиво тяну вверх, к себе. Он послушно двигается ко мне, напоследок мазнув языком вдоль лунной дорожки живота.
— Хм–м–м.. леди?
Изгибаюсь всем телом, прижимаясь к нему, и одновременно закрываю его рот поцелуем. Высвобождаю пальцы одной руки и проскальзываю ими вниз, по шее, груди и животу. Слегка подтолкнув, побуждаю его перевернуться на спину.
— Разреши мне…
— Мой, наконец–то ты мой.
— Твой, всегда был, — проводит кончиками пальцев по коже живота, и я покрываюсь мурашками. — Как бы сделать так, чтобы и ты стала моей? Простому воину король не отдаст руку прекрасной принцессы.