— Тогда воину самому нужно стать королем. Или даже могущественнее короля.
Он слегка отстраняется и смотрит мне в лицо.
— Когда я повстречал тебя, в моей жизни появился смысл. Я знал, что служу Империи, потому что где–то там, на одной из планет, есть прекрасная принцесса знатного рода. И я хотел, чтобы никакие драконы, повстанцы и иноземные захватчики не могли причинить ей вреда. Когда там, на обломках флайера, я увидел тебя в окружении дикарей, я хотел достать свой родовой нож и перерезать их всех просто за то, что они напугали тебя. А если бы на месте леди Джемики оказалась ты, то после их смерти, а я бы их точно уничтожил, я убил бы себя, потому что больше нет того, ради чего стоило бы жить.
Глава 7. Собственность рода
С утра на меня напало философское настроение.
Я размышляла о причинах бунтов со стороны этих одичавших жителей Дзеты–Девятой–Барраяра. Разве им не понятно, что хауты выше всего ценят жизнь? И следуют пути сохранения, а не уничтожения самобытных образцов? И, конечно, они помогают этим новым формам развиваться, как садовник последовательной селекцией из простого шиповника выводит сортовые розы. А гемы и третьи являются, если продолжать эту аллюзию, инструментами воздействия — ножом и, допустим, опылителем. Нож обрезает испорченные, гнилые ветви, прежде чем они заразят ствол или другие растения. Так и наши гемы вынуждены отлавливать тех из дикарей, кто не желает признать превосходство высшей цивилизации, и собирают их в специально отведенных местах, дабы привить им должные культурные установки.
Хотя это, конечно, совершенно ужасное упрощение. Поскольку и гемы и третьи являются людьми, их невозможно сравнивать с вещами или растениями. Но тем не менее разве не все мы — суть инструменты генов, служащие для их воспроизводства?
Когда я обсуждаю этот вопрос с Лонео за обещанным утренним чаем, он говорит, что его забавляет сравнение с ножом. Он себя больше ассоциирует с мечом, карающим злодеев. И спрашивает у меня, а кем считаю себя я — действительно садовником или тщательно выпестованной розой с длинной историей селекции?
После завтрака мы отправляемся на службу, каждый на свою.
Служение Империи — ось жизни любого хаута. Без служения хаут теряет смысл жизни, как теряет смысл цветок розы, если нет ни одного зрителя, способного признать ее существование в моменте, и нет ни одного опылителя, способного продлить ее жизнь в вечности. Каждый из нас рождается для того, чтобы вращать колесо Империи, занимаясь необходимым делом.
Те хауты, которые отказываются от этого и ведут праздный образ жизни, дозволяя тлению и распаду проникнуть в свою душу, лишаются возможности иметь продление своей ветви на Древе Жизни, оставаясь лишь нераспустившимся бутоном, лишь некоторой вероятностью. О таких говорят: «Не оставивший потомства — не жил вовсе».
А заслужить рождение ребенка можно только своим личным вкладом в дело процветания Империи.
На второй год моей службы на Барраяре мне доставляют особый сертификат от Звездных Яслей. Удивительно, мне нет еще и сорока, а уже признали достойной! Обычно первый ребенок у нас появляется в сорок–пятьдесят лет, а у женщин, желающих войти в Императорское Семейство, и того позже.
Я вешаю на стену рамку с уведомлением, что мой геном признан достойным и из него была произведена одна из дочерей созвездия Наварр этого года в благодарность за создание прекрасных городов на Сигме Кита. Конечно, Лонео сразу замечает изменение обстановки в моем доме. И еще пару недель дразнит меня «мамашей» и спрашивает, не начну ли я кормить грудью.
На службе я проектирую развитие Золтана на десять лет вперед, создавая современный город, сохраняя при этом дикарские архитектурные формы и даже делая некоторые реминисценции на них в своих проектах. Местная архитектура весьма напоминает земной город Будапешт, времен конца XIX — начала XX веков. И я решаю сохранить эту самобытность для новой сатрапии.
Город постепенно из замшелой крепости преобразится в открытую и современную столицу сатрапии с ровными улицами и широкими бульварами. Жилые кварталы перемежаются парками, торговые и производственные предприятия займут строго отведенное место. Будет проведена нормальная канализация и система отопления во все без исключения дома. Сойдет на нет традиция топить дома деревом и углем. Золтан очистится от копоти, а то сейчас, когда отмывают некоторые старинные здания, оказывается, что большинство их них вовсе не черные, а из местного красно–розового известняка.