Одной же осенью, спустя без малого тридцать лет он приходит, занимая собой всю гостиную, как большая хищная птица. Лонео отсутствует — опять отправлен в рейд по усмирению колоний или, может, завоеванию новых. Император долго изливается в славословиях моей внешности, интересуется делами клана, успехами детей. И в какой–то момент не может удержать в себе:
— У Матери появилась новая Прислужница.
— В Небесном Саду ничто не остается неизменным, не так ли, Флетчир?
— Да. — Он сидит в молчании несколько минут, созерцая изгибы рисунка на мозаичном полу. — Когда я навещаю лаборатории Матери, мне постоянно мерещится запах яблок и леденцов, в точности такой же как твой, моя богиня.
— Откуда она?
— С Мю Кита. Из Дегтиаров. Самая юная Сплетающая Ветви их созвездия. Она такая… Для нее очень легко быть правдивой и открытой, и нет ни малейшей склонности к расчетливой манипуляции. Она прекрасно умеет слушать, при этом отличается непосредственными реакциями и цельностью своих суждений. И ничего откровенно соблазнительного, что и вовсе ставит в тупик.
— Из генома Лароша, да?
— Старшая дочь твоего сына, Лара. И я теряюсь, не зная, что делать. Я не могу показать свое влечение, ведь у меня уже есть три Императрицы–жены. Они захотят извести ее. И этот аромат снова пропадет из Сада. Звездная Бездна! Иногда я завидую своему старшему сибу Луре, который может видеть ее каждый день. Почему я не могу быть обычным человеком?
— Ты Император, Флетчир. Самый совершенный человек во всей Империи. Ты можешь быть только собой. Или ты хочешь моего разрешения?
— Не уверен, что мне нужно разрешение. Но поддержка — да. Ей восемнадцать, а мне за шестьдесят. Если я откроюсь ей, примет ли она меня?
— Мне было больше пятидесяти, а тебе восемнадцать, когда ты пришел просить меня о невозможном. Остановило ли тебя это тогда? Ты всегда обрушивал на женщин свою любовь, как горную лавину. Никто не может устоять перед стихией. Единственное, что могу пожелать, — не вздумай сломать моей внучке жизнь. И никому не позволяй этого.
Он тяжело вздыхает и смотрит в пол.
— Ладно. Пожалуй, я пока не стану отсылать никого из своих фаворитов, скрашивающих мне вечера. Но буду присматривать за ней, чтобы на нее не пал гнев моих супруг–императриц. Уверен, Мать имеет на нее свои планы.
Как все же тяжела жизнь воплощенного бога Цетагандийской Империи, что ему не с кем больше поделиться своими переживаниями? И он приходит с этим к бывшей любовнице, давно оставившей двор. Флетчир практически никогда не покидает пределов Небесного Сада, оставаясь всемогущим властителем вне купола и пленником церемоний и традиций внутри него. Насколько должна быть сильна его влюбленность в новую Прислужницу, что он буквально кипит от переполняющих эмоций?
Спустя несколько лет в Небесном Саду одна из Прислужниц допустила множество бестактностей по отношению к проектам другой. И даже более того, позволила себе посчитать свои исследования важнее и значительнее, практически во всеуслышание объявляя, что именно она достойна стать старшей помощницей Небесной Госпоже. Опозорившуюся кандидатку в срочном порядке выдали замуж за пределы генома и отослали со столичной планеты. Впрочем, вести об этом, как и любые слухи о делах Небесных, так тонки и расплывчаты, что до меня доходят только в виде небольших фрагментов.
Глава 14. Вечер в саду
Хаут Пел Наварр доставила мне просьбу Прислужницы Звездных Яслей о том, что нужно пригласить представителей Барраяра на ближайший раут. Пел, как и все хаут–женщины, теперь пользуется гравикреслом с вмонтированным в него силовым полем. Это совсем недавняя мода, не больше двадцати лет. Она пришла на смену поясам биозащиты, которые стали популярными после окончания Барраярской войны. Изменились даже правила общения из–за этого. Теперь хаут–женщины не носят вуали, как раньше, и если становятся женами гемов, то предпочитают просто смотреть в пол, как бы показывая, что ничего достойного ее взгляда здесь нет.