Наблюдать этот процесс изнутри было завораживающе.
По образующим сложную сеть каналам, в источник направлялся эфир, что переливаясь разными цветами, попадая в резервуар моей силы, приобретал сероватый цвет.
Уверенный, что цвет используемого эфира, напрямую зависит от оперируемой стихии, я задался вопросом: «с чем связано изменения цвета моего эфира, с ярко-голубого на серый».
Пожелав окунуться глубже, я заметил своё второе средоточие. Оно было практически в три раза меньше основного. Второй источник излучал слабый синий цвет, в то время как каналы, что отходили от него и вились вокруг уже сформированных, были крайне тонки.
Смотря на открывшийся мне, удручающий вид, я начал осознавать, что мне предстоит начать всё с нуля.
Потянувшись к малому источнику я, силой мысли попробовал направить блуждающий по основным каналам эфир к «водяному» резервуару, однако попытка была провалена.
Сделав для себя определённые выводы, я потянулся к эфиру, находящемуся в основном источнике, после чего приказал ему переместиться в малое средоточие.
Успех! У меня вышло перекачать часть эфира из большого источника в малый. Как и говорила Ингрис Зол, источники были связаны между собой. При попадании в новый резервуар цвет эфира изменился на синий. Новые, ещё тонкие каналы, по которым заструился эфир, вторя за своим центром силы, приобрели синеватый оттенок.
Вынырнув из «диагностического состояния» я увидел удивлённые глаза сенсея, которая выпучив свои и без того большие глаза, уставилась в центр моей груди.
— Получилось! — радостно вскрикнула розововолосая, — У тебя получилось! — крепко обняла она меня.
— Мне, конечно, нравится что меня обнимает такая милашка с выдающимися формами, но могу я спросить, отчего такое удивление? — попытался я заглянуть в её лицо, что учитывая близость Валькирии, было сделать по меньшей мере — трудно.
Смущённая произнесёнными мной словами, девушка, резво отстранившись от меня. Лицо фурии изменилось, потому как она заметила на себе кровяные пятна, однако не обращая на это никакого внимания, наставник, со снисхождением во взгляде решила прояснить, чем был вызван подобный порыв эмоций.
— У меня месяц ушло на то, чтобы сменить источник, — натянуто улыбнулась она, — Я не думала, что ты в столь короткий срок добьёшься успеха.
— Я уникален, — выпятив грудь, я принял напыщенную позу, — Скажи перед погружением я мельком увидел твой источник и каналы, это и есть то, чему учат новичков.
— Ах, да я совсем забыла, рассказать тебе… Да именно так, чтобы повторить подобное, попробуй чуть погрузить во внутренний мир, не окунаясь в него полностью. Мир должен окраситься в серые тона, а окружающий тебя эфир, начнёт подсвечиваться, в соответствии с используемой стихией.
— Тогда у меня возникает вопрос: «почему раньше, мой эфир был голубоватым цветом, а сейчас стал серым? Хотя некоторые техники, вроде того же «воздушного тарана», что я использовал на арене, проявлялись в виде голубоватого свечения.», — я всё-таки решил уточнить этот момент
— Всё очень просто — ты стал сильнее. Эфир преобразуемый в технику уплотнился, приёмы стали сильнее.
— Понятно, так у всех сверхов?
— Нет, только у стихии воздуха, все остальные стихии становятся более яркими, т. е. цвет применяемых техник, становится более глубоким и ярким.
— Ясно… — протянул я, пытаясь разложить всё по полочкам, — А скажи, как ты поняла что у меня получилось? — решил я воспользоваться навязанной тренировкой по полной программе.
— Твои каналы и источник стали более яркими, в них заструился эфир, — произнесла Микасса
— Это означает, что ты не видишь моего «основного» средоточие и его каналов? — задал я судьбоносный вопрос
— Нет конечно, чем ты слушал директора? — состроив гневное лицо, возмутилась девушка, — Твои первоначальные каналы и источник, как и специализация Берсерка невидима для посторонних. Распознать в тебе сверха воздуха и Берсерка, можно только если ты сам не обдуманно будешь использовать свои силы, ну и, конечно, возможно физическое изменение, — указала она пальцем на свои глаза.
— Хотя, как я поняла, твой глаз уже изменился окончательно. Серый цвет радужки говорит о твоей стихии, а вот миндалевидный зрачок хищника, о специализации, но это же может быть твоим врождённым генетическим отклонением?! — подкинула она мне оправдание, касающееся моей нестандартной внешности.
— Отлично, — вытянув руку, показал я класс своему сенсею.