– Но сначала мы зайдём в Ромну.
– Мы не можем зайти в Ромну, – раздельно произнёс Холлан. – Нас сдадут силам Порядка.
– Строго говоря, сдадут силам Порядка только тебя, – съязвила наследница, уперев руки в бока. – Это ведь ты обидел Прико.
– Не стоит беспокоиться, – влезла Шелли, глядевшая на Милифри влюблёнными глазами. – Ведь это было недоразумение. Настоятели, конечно, послушают меня.
Они ушли с фермы ближе к вечеру, когда первые посетители потянулись с ярмарки. Небольшая компания, покидающая Римерфар среди бела дня, могла привлёчь внимание патруля, который рыскал по окрестностям. К тому же, вечером проще пройти незамеченными мимо поселений, старосты которых тоже могли получить записки от князя Прико и смотреть во все глаза ради награды.
Холлан настаивал на том, чтобы идти до самой темноты, чтобы оказаться как можно дальше от Римерфара, но пришлось останавливаться на ночлег рано, потому что Милифри начала отставать. Неудивительно – у неё сегодня был длинный день.
Они устроились в плотной рощице и разожгли небольшой костерок. Базиль распределил еду, а потом извлёк со дна мешка бутыль вина и глиняную кружку. Он наполнил её до краёв тёмной жидкостью, сделал маленький глоток и пустил по кругу. У монашки сразу заблестели глаза. Милифри протёрла край стакана, попробовала и скривилась. Холлан отказался, а Марсен только пригубил вино. Когда очередь снова дошла до Шелли, она сделала два больших глотка и, повернувшись к Милифри, спросила:
– Так как ты добралась до Римерфара? И что было дальше?
Милифри приняла от Шелли кружку, отпила уже без видимого отвращения и заговорила:
– Когда мы расстались, я дошла до ближайшей деревни и там обратилась к старосте. Он выделил мне лошадь и сопровождающего – своего сына.
– Так прямо староста и отдал тебе лошадь, и отправил с тобой сына? – не поверил Базиль.
– Это княжеская воля, тебе не понять, – бросила наследница, даже не взглянув на мальчишку.
Базиль тряхнул плечами и нахохлился, а Холлан украдкой взглянул на Марсена. Его учитель из Лиги за такое бы как минимум отчитал ученика, а скорее отправил бы на несколько дней чистить конюшни. Марсен же молча слушал рассказ Милифри. Та, слегка покраснев, добавила:
– Ну и мне пришлось отдать ему все оставшиеся деньги. Староста так обрадовался, что даже позволил сыну провести день на ярмарке. Мальчишка скакал во весь опор, даже поторапливать не пришлось. Ведь я и так опоздала к началу! Мне только и оставалось, что крепко держаться, сидя у него за спиной.
Весь первый день на ярмарке Милифри стояла у входа, надеясь, что увидит своего учителя, но охрана пригрозила, что если они увидят её завтра, то вызовут патруль. Наследница была возмущена, что её приняли за попрошайку, но доказать обратное ей было нечем – у неё не осталось денег не только на вход, но и даже на тарелку каши. Она шла по улицам Римерфара и вдруг увидела, как бородатый мужичок аккуратного вида вывешивает на дверь трактира объявление о том, что в срочно требуется служанка.
– Я так обрадовалась, – вздохнула девушка, – что не спросила, куда делась старая служанка. Хотя сомневаюсь, что мне сказали бы правду. Теперь я понимаю, что она унесла ноги быстрее, чем сын старосты скакал на ярмарку! Добрый трактирщик Стонтен оказался жутким скрягой и обманщиком, да ещё и на кухне вечно царил бардак! Видели бы посетители, какими тряпками протирают тарелки! А чем разбавляют суп, какие страшные ошмётки измельчают и добавляют в кашу!
Базиль понимающе закивал – наверное, вспомнил своего хозяина Энто из Стэн-Ноута. Милифри покосилась на Марсена и, прежде чем продолжить, сделала ещё глоток вина.
– Я проработала два дня без оплаты и рано утром на третий день пробралась в кабинет к Стонтену и вытащила у него из стола причитающиеся мне за работу деньги. И не сонтом больше!
Шелли погладила раскрасневшуюся наследницу по руке, и та продолжила:
– Я даже до двери дойти не смогла! Стонтен, оказывается, не спал. Схватил меня, разорался, а когда я попыталась вырваться – ударил. Кто-то из слуг сбегал за патрульными, и меня увели в тюрьму. Я им сказала, что я важная персона в Стэн-Ноуте! А стражник рассмеялся и сказал, что во время ярмарки закон один для всех, и рассказал про того парня из столицы, которого казнили.
Милифри чуть не кричала – подействовало вино. Она тряхнула волосами, кудряшки растрепались и лежали беспорядочно, как кучка тонких веточек в костре.