Она отодвинула занавеску, отгораживающую от основного помещения кухни комнатку, в которой уместился крошечный стол, прижатый стене, и три хлипкие табуретки. Окна не было.
– Мы сами здесь обедаем. Тут тебя точно никто не будет искать.
Холлан аккуратно опустился на табуретку и, оставив занавеску приоткрытой, наблюдал за тем, как девушка открывает полку за полкой, вытаскивает какие-то горшочки, миски, заглядывает в них, недовольно отставляет. Она была высокой, ладной, но двигалась чуть более резко, чем следовало бы среди бьющихся предметов. Наверное, Беате это не нравилось.
– Картошка остыла, мяса почти не осталось, есть овощи, свежий хлеб, – докладывала Исабель.
Холлан равнодушно пожал плечами:
– Что угодно. Где остальные слуги?
– Госпожа Котари отправила всех готовить двор к прибытию театра. И комнаты надо подготовить. С едой будем разбираться потом.
– А ты почему здесь?
– Кто-то должен дежурить на кухне, – откликнулась Исабель от плиты. – Сейчас разогреется. Про воду забыла!
– Горячую. Голова болит.
– Тогда лучше вина.
– Я на работе.
– Тоже мне причина, – отрезала Исабель, но настаивать не стала.
Она выбрала из своих трав какие-то листочки и цветочки, кинула в кружку, залила кипятком и поставила на стол перед Холланом. Тот вдохнул терпкий запах, обжигаясь, сделал глоток – мята и ещё что-то – и потёр виски.
– Это не поможет, – скептически прокомментировала Исабель.
– Вино не буду, – огрызнулся Холлан. Ещё не хватало, чтобы и служанка начала с ним спорить!
– Ну-ка, ноги подбери!
Девушка встала прямо перед наёмником и положила ладони ему на лоб.
– Расслабься, я не укушу, – с улыбкой сказала она и добавила: – Если не захочешь.
Её ладони, пахнущие свежими травами, гладили круговыми движениями, мягко надавливали на виски. Она провела пальцами по бровям, расчесала волосы Холлана, словно гребешком. Грудь девушки размеренно поднималась и опускалась.
– Глаза можно закрыть, – усмехнулась Исабель.
Вместо этого Холлан положил руки на бедра девушки и поднял голову, чтобы посмотреть ей в лицо. Карие глаза, как у Ирвис. Исабель провела пальцами по татуировкам Холлана.
– Моя бабушка жила у Северного предела, – прошептала она. – Ей пришлось бежать от Серого князя. Она рассказывала мне сказки…
О красотке Ирвис из Племени-под-Луной грезили все мальчишки и мужчины, а Холлан боялся даже подойти к ней, не то что заговорить. В её облике было что-то от хищной птицы, а черты служанки семьи Котари были мягче, но высокие скулы, твёрдая линия подбородка и чёткие изгибы губ хранили воспоминания о суровых горах Северного предела.
– Какие? – прошептал Холлан, освобождая талию Исабель от шёлкового пояса.
– Про племя. Про лучезарного Илисара, первого князя под Луной. Знаешь, ту, про око Илора?
– Конечно знаю.
Тёмные глаза Исабель смеялись. Холлан не хотел думать о том, что сталось с Ирвис. Ведь она была в Луне-у Ворот в тот последний день…
– Ты как из сказки, – прошептала Исабель, обнимая его за шею.
– Я из сказки, – согласился Холлан.
За картошкой с остатками мяса никто не следил, и она прижарилась к сковородке. Но Холлан удовлетворился этим. Исабель вернулась к травам и что-то напевала себе под нос. Когда Холлан был уже у двери, она насмешливо спросила:
– Прошла голова?
– Спасибо.
Наёмник не спеша шёл по коридору. На него снизошло спокойствие. Мысли сами собой улеглись по полочкам. Холлан вдруг понял, что ещё до беседы с Кинаном смирился с тем, что о спокойной жизни в Порт-Акаре можно забыть. Он понимал, что уже ничто не спасёт Дом наёмников Шейна Акруса. Первое время ещё можно будет пожить в скворечнике, но ровно до того момента, как им начнут плотно интересоваться силы Порядка. А Холлан не сомневался, что единожды попав к ним в руки, исчезнуть из их поля интереса сложно. Можно вернуться в Римерфар или, с чем боги не шутят, попытать счастья на островах. Но сначала надо решить первоочередные вопросы. Нужно уговорить Милифри свернуть на большой конный путь сейчас, не доходя до Дайса. Бродячий театр должен выехать на него из Флинтена, там в каком-нибудь городке будет несложно незаметно отделиться от артистов.
Он остановил пробегавшую мимо служанку и узнал, что театр обрадовался приглашению мэра – они ведь завтра собирались уезжать. Теперь они сворачивают сцену на площади и уже перенесли часть вещей в тренировочный двор, который освободили специально для них. Артисты готовятся, но представления не стоит ждать раньше заката. А что касается ужина, ещё рано, но не беспокойтесь – у госпожи Котари всё по расписанию! Кое-как вклинившись с вопросом в монолог словоохотливой девушки, Холлан узнал, где найти наследницу.