--Домой? – Переспросил я, представив свою маму, рыдающую на плече жены. Сколько с Ленкой живём?.. А всё равно, только о доме разговор затеим, так сразу, словно в глубоком детстве набредает, как мама на кухне что-то готовит… Наверное в подкорке уже заложено, где родители, там и дом, тем более то место, где вырос. Уходить от своей новоявленной бабушки не хотелось, интерес разгорался по мере получения и освоения новых фокусов. Постепенно в меня входила вера в чудеса и чудесное вокруг, от чего оторваться не было сил, поэтому я шёл смиренно рядом, с единственным желанием чего-нибудь поесть.
Не маленький, но и не слишком уж большой дом подруги «моей» бабушки стоял на отшибе деревни. За небольшим овражком проходила дорога, по которой изредка пробегали машины. По другую сторону дома, прямо подпирал к огороду лес. Именно из этого леса мы с бабой Агашей и вышли несколько часов назад.
В дом вошли не стуча. Незапертые двери говорили о том, что хозяйка где-то поблизости. Аккуратно застеленные домотканые половики, не мудрёная столовая утварь, печь с «горелкой» внутри, да большущий стол посередине комнаты с задвинутыми за него стульями, составляли всё нехитрое убранство большой комнаты. Дальше, где-то сбоку, была открыта дверь в маленькую комнату, которая просматривалась лишь наполовину и, по-видимому, выполняла роль спальни. Пожилая женщина, вошедшая сразу после нас, обрадовано всплеснула руками и кинулась расцеловывать мою провожатую, называя её лишь по имени, после чего, усадив нас за стол, стала хлопотать около печи. Она старалась расспросить и одновременно рассказать бабушке Агаше обо всём, что случилось в её отсутствие, угождая своим нежданным гостям и радуясь встречи.
--Да не волнуйся ты так, Никитична. Мы пришли у тебя ночлега просить. Поэтому успеем наговориться всласть. Особенного разносола нам не надо, но от еды не откажемся. Мы только сейчас вот из церкви вышли, на причастие ходили, поэтому не тяни, ставь, чего для себя готовила.
Никитична выглядела моложе моей провожатой. Она, высокая и статная, с сильной проседью, и доверительной, спокойной улыбкой, никак не создавала впечатление простой деревенской труженицы. Правда на стол накрыла быстро, чему я оказался очень рад. Еда оказалась вкусной и родной, поэтому, сидя за столом и уплетая за обе щёки, чувство животного насыщения приносило головокружительное удовольствие.
Вдруг, это произошло именно вдруг. Резкий толчок в голову раздался откуда-то изнутри. Ложка с недоеденными щами шмякнулась обратно в тарелку. Кусок хлеба выскользнул из другой руки и упал на стол. Чудовище, которое давило на голову, будто рассчитывало на то, что глаза вот-вот выйдут из орбит и скатятся по раздутым щекам, которые округлились от непрожёванной еды. Но это дало толчок для применения только что полученных мной знаний. Новичку в таких делах, конечно, потребовалось время, а горло уже стягивалось, будто под чьими-то мощными руками.
--Что с тобой, милый? – На перебой стали интересоваться всполошившиеся старушки.
--М..энэ х..то..-то д…ышыт. – Как мог, объяснил я с набитым ртом. Пытаясь, одновременно прожевать, или не жуя, проглотить всё то, что застряло прямо около горла. Но попытки мои свелись ровным счётом к нулю, потому как самое главное ждало впереди. Холодные щупальца, не знаю уж каким путём, проникли в меня и стали орудовать сжимая и разжимая моё бедное, бешено колотящееся сердце. Дышать с каждой секундой становилось всё трудней и трудней.
--Баба Агаша, что это? – Только и успел подумать я, глядя на старушку, как на единственный спасительный «круг». Но она не стояла без дела, чья-то синюшная прозрачная рука, тянущаяся ко мне, была ей как раз вовремя перехвачена. Бабушка стала с силой вытягивать это нечто, что извивалось и старалось уйти. Тогда она прижгла её выплеском странного зелёного луча. Только вот эти щупальца с зелёным лучом видели мы с бабушкой Агашей вдвоем, потому как Никитична бегала вокруг меня, стараясь хоть чем-то облегчить мои страдания. Послышался резкий громкий вскрик в спальне, после чего моя старушка молнией метнулась в другую комнату и уже через несколько секунд стояла посередине столовой, держа за ухо двенадцатилетнюю девочку.
--Это кто? – Строго спросила моя наставница хозяйку дома. – А я старая решила расслабиться у тебя. Кто такая эта девица?
--Это племянница внучатая. Её моя сестра прислала погостить, здоровье поправить, а то совсем девка изнемогла, да самое главное, что заговариваться начала. – Лепетала бледная и испуганная хозяйка, дёргая уголок фартука в разные стороны.