Лиса стянула с плеч коричневый жакет, после пошуршала складками рубашки и начала расстегивать пуговицы. Элиос, как и любой другой мужчина, не смог устоять перед соблазном увидеть обнаженное женское тело и, коря себя, медленно повернул голову, чтобы видеть происходящее за спиной лишь одним глазом.
Рубашка Лисы полетела в сторону ближайшего стула, жакет уже висел на нем, сквозь раздвинутые шторы падали ослепляющие лучи солнца, которые окрашивали обнаженные женские плечи в золотистые оттенки, Элиос приоткрыл рот, а Лиса сняла свои сапоги, после обнажила ноги до поясницы и Элиос едва не издал восторженные звуки, но удержался. Он видел, как аккуратно она надевает домашнее платье, как начинает поворачиваться к нему, в тот момент следовало бы вернуть голову в начальное положение, но так сильно он хотел увидеть ее в этом наряде раньше, чем она окончательно повернется, что не смог заставить мышцы шеи двигаться.
Лиса повернулась, увидела сияющие глаза Элиоса и сказала:
- Ты смотрел, да?
Элиос покраснел, думал отвернуть голову, но смысла в этом уже не было, а слов ответить Лисе не нашлось. Юноша подумал, что сейчас его вышвырнут на улицу, и он поплетется искать магазин с красками, так и не узнав о Лисе больше, чем позволяли прошедшие двадцать минут пути до ее дома.
- Черт с вами, мужчина есть мужчина.
Элиос облегченно выдохнул, но уже через секунду Лиса сказала:
- Раздевайся!
Надо ли было в тот момент испугаться или обрадоваться? Элиос не знал, но в еще больший ступор его ввели слова Лисы, а не собственные эмоции: послушаться или отказаться? Казалось бы, вот и нашлись темные стороны этой сумасшедшей девушки-исключения, и теперь выбор стоял между тем, поддаться ли ее провокациям или сохранить хоть каплю достоинства. Элиос размышлял почти целую минуту, глядя на знакомую огромными глазами, после чего ответил:
- Прости, я не могу.
- Чего ты не можешь?!
- Ты красивая девушка, но делать это так - неправильно…
Лиса рассмеялась, Элиос растерялся, затем она прикрыла тоненькой ручкой лицо, и снова заговорила.
- Мне твои раны нужно осмотреть! Не может он… - продолжая смеяться, девушка удалилась на кухню, чтобы найти бинты и какие-нибудь мази.
Элиос, проклиная свой разум, начал расстегивать рубашку.
Лиса вернулась, сохранив прежнюю улыбку, Элиос уже сидел без рубашки и держался за правый бок, там, где ребра пострадали сильнее всего.
- Так, ну давай посмотрим… Руки опускай! – скомандовала девушка, раскладывая по дивану бинты и мази.
Элиос послушался и положил руки на колени.
- Где сильнее всего болит?
Элиос показал, Лиса начала ощупывать это место. Юноша каждый раз вздрагивал от боли, а Лиса продолжала, словно опытный врач, давить на самые больные места.
- Можно сказать, что все хорошо. Как я и предполагала: только трещины, сейчас тебя мазью на травах помажем и забинтуем, а потом покажешь руку.
- Ты врач, что ли?
- Не совсем: учусь всему понемногу.
- Это как?
- Ну, сложно объяснить… Грубо говоря, неделю назад училась ездить на лошади, сейчас изучаю какими мазями лучше обработать рану, а завтра, кто знает, может быть буду ювелиром, ха-ха-ха! Мне просто если что-то понравилось, то начинаю копаться, пока не надоест, а потом иду дальше.
Элиос немного задумался, потом снова спросил:
- И в искусстве, может быть, разбираешься?
- Ооо, с этого все начиналось.
Элиоса будто копытом ударило, он вздрогнул, Лиса подумала, что сделала ему больно, пока наносила мазь, извинилась и стала втирать ее куда аккуратнее.
- Удивительно… - тихо сказал Элиос. – А работаешь ты кем?
- Да точно так же: где нужна там и появляюсь. Ко мне иногда соседи заходят порезы обработать, иногда спрашивают, как крышу лучше уложить, иногда чем цветы лучше удобрять… А в благодарность получаю пару монет.
- И что же этого хватает?
- Смотря на что. Скажем, десяток лошадей я себе не позволю, но на продукты хватает, да и на небольшое путешествие несколько золотых отложены. Ладно, что ты все меня вопросами заваливаешь? Сам говорил, что картины пишешь – давай так, как раны заживут, в благодарность за лечение нарисуешь меня, идет?