- Хорошо, но деньги из сумки бери и не скромничай, это я у тебя в гостях, дай хоть деньгами буду помогать, так что и на продукты возьми сколько нужно!
- Ну вот не начинай, где ты видел, чтоб хозяева угощали гостей на их же деньги? Все, давай договоримся так, беру пару монет на твои холсты с красками, еду куплю сама. Все довольны? – с сарказмом проговорила Лиса.
- Делай как знаешь. – недовольно ответил Элиос и сделал вид, что собирается спать.
Лиса взяла несколько монет из сумки и, задрав аккуратный носик к небу, вышла из комнаты. Уже к вечеру в комнате Элиоса стояли четыре новеньких холста, хорошие краски и огромный набор кисточек, о котором он точно не просил, за что и наругал Лису, ведь тех денег, что она взяла из сумки, явно не хватило бы на покупку всего этого.
6
День за днем эти двое проводили вместе все больше времени, Лиса узнала про то как и почему Элиос оказался в этом городе, узнала почему его ребра сломаны и почему он так мечтает обрести известность в художественных кругах. Элиос же удивился, когда девушка рассказала ему похожую историю про то, как она оказалась в Кондоре и обосновалась здесь, еще будучи подростком. Если бы не талант девочки браться за все, что глазам интересно, то вряд ли она смогла бы выжить без поддержки родственников, которые отошли на покой.
Парочка часто спорила о том, кто пойдет готовить ужин, Лиса всегда выигрывала в таких спорах, напоминая художнику о сломанной руке и треснувших ребрах, но он, словно маленький ребенок, сбегал из своей комнаты и, пока Лиса шла за соленьями в погреб, чистил картофель и мыл овощи, а девушка по возвращении с криками вбегала в комнату к Элиосу, который делал вид, будто ничего не произошло, и ругала его не самыми приличными словами. Он только смеялся или же притворялся спящим.
Однажды ночью, когда хозяйка дома не могла уснуть – решила наведаться к своему гостю и застала его пишущим очередную картину, два часа без остановки он водил своей кисточкой по холсту, а Лиса могла только любоваться его завороженностью этим делом, но не смела открыть дверь шире или же войти, боясь отвлечь Элиоса. Что удивительно, заходя в его комнату утром, она не видела никаких картин: лишь три пустых холста и несколько открытых баночек с красками, которые кое-кто старательно закрывал и счищал подтеки, чтобы придать им совершенно нетронутый вид.
Однажды не спалось и Элиосу, а настроения для картин не было, он в кромешной темноте со свечкой в руках и невыносимой болью пробрался на кухню, чтобы найти остатки овощного салата. Половицы в старом доме скрипели так громко, что разбудили, казалось бы, полумертвую старушку на другом конце Кондора. Неудивительно, что проснулась и Лиса, увидев тусклое пламя свечи и какие-то шорохи в доме, она сразу подумала, что дом грабят, после чего схватила метлу и отметелила Элиоса что было сил. После выяснения обстоятельств и очередного осмотра «домашнего лекаря» Элиосу пророчили дополнительную неделю постельного режима.
Забавный случай произошел и за пару дней до полного выздоровления Элиоса: под вечер парочка пьяниц начала ломиться в дом, наверное, хотели выпросить пару монет на очередную кружку спиртного, естественно Лиса не открыла, такое случалось часто, она прекрасно знала, что лучший способ выйти из ситуации - не открывать, а пьяницы уйдут сами через несколько минут. Но в тот вечер они были чрезмерно настойчивы и ломились в дверь уже полчаса. Тогда Лиса и Элиос начали свой спектакль… Сквозь запертую дверь вся улица слышала как ругается семейная пара, как бьется посуда (Естественно та, которую уже давно пора было выбросить), после начинается драка между парочкой, угрозы, а в конце сценки девушка умирает от удара ножом… Пьяницы тогда убегали с такой скоростью, какую просто невозможно было развить в их состоянии, а Лиса и Элиос смеялись, казалось, до самого утра и придумывали новые идеи спектаклей, если вдруг в дверь снова будут ломиться.
Две недели пролетели незаметно, раны Элиоса зажили, осталась лишь легкая боль, напоминающая о событиях того дня, но юношу это мало волновало. Сейчас, разглядывая лицо спящей Лисы, которая оказалась у него в постели в это утро, он просто не мог думать о плохом или чего-то бояться. Все его внимание устремилось в сторону ее прикрытых и подрагивающих век, маленького сопящего носика, женского, аккуратного, он улыбался, когда девушка периодически приоткрывала миниатюрный ротик, чтобы втянуть побольше воздуха, и когда она, выдыхая, еле-слышно посвистывала.