Поэтому твердым шагом Элиос взошел на корабль, за ним последовали и другие заключенные, казалось, в этот момент юноша чувствовал себя настоящим капитаном, который ведет свой флот на освоение новых земель. Как же хотелось залезть на самую высокую точку мачты, взять холст и краски и запечатлеть этот момент. Но капитан не может оставить экипаж. Корабль отчалил внезапно, никто не успел заметить, как огромная деревянная посудина уже рассекала волны. От этого вида Элиос впервые за несколько месяцев улыбнулся, решил подойти к штурвалу и обнаружил, что его нет, лишь деревянные щепки.
Как выяснилось позже, на корабле не было и обещанного оружия. Сотня солдат в легких доспехах неслась по морю не в состоянии управлять кораблем и не в состоянии защитить себя в случае нападения. Правда Элиос искренне верил, что нападение если и будет, то шуточным, ведь все происходящее – проделки Лисы, наверняка она нашла сотню золотых в своем подарке и решила разыграть Элиоса, зная, что где-то у него припрятано еще столько же. Элиос не обижался, лишь улыбался и ждал, пока спектакль закончится и Лиса снова пустит его в свои объятия, зацелует до смерти, а потом, он, гордо выпрямив спину, наконец скажет: пойдем домой, нужно собрать вещи – мы уезжаем отсюда навсегда!
С широкой улыбкой на лице Элиос смотрел в бесконечную голубую долину, совершенно не понимал, почему на корабле началась паника, почему другие заключенные матерятся и кричат, почему пытаются найти способ выбраться с корабля. Через минуту юноша обнаружил причину суматохи: вражеский корабль приближался слева, похоже, насчет правдоподобности Лиса не задумывалась, вражеский корабль у наших берегов… - снова улыбнулся Элиос.
Жуткий гул разразился в небе, затем превратился в свист, Элиос продолжал спокойно стоять и смотреть на приближающийся корабль, другие заключенные прыгали за борт, молились, дрались…
Прошло ровно двадцать секунд, после чего Элиос смог потрогать страх: его рука дрожала настолько сильно, что он больше не мог считать ее своей, ноги подкосились, Элиос упал. Его глаза столкнулись с глазами другого заключенного, мертвыми глазами, потемневшими… лужа крови разрасталась на цельном куске древесины, та впитывала алые оттенки, навсегда записывая события сегодняшнего дня в памяти этого судна. Наконец Элиос заметил огромную стрелу, торчащую из головы трупа, заметил, что ровно половина его людей лежала без дыхания, либо же испускала последние жалобные стоны, умоляя о спасении. Когда наступил тот момент, в который улыбка Элиоса превратилась в гримасу нескончаемого ужаса, когда из его глаз начали литься слезы? Когда из его губ начала вырываться молитва, которую он слышал в далеком детстве и которую последний раз повторял в восемь лет? Этот момент невозможно было определить, казалось, только что он улыбался, но на деле прошло уже десять минут, успели проредить ряды воинов еще две волны стрел, корабли с настоящими рыцарями уже вступили в бой с врагом, порядка двух сотен человек погибли, а Элиос только сейчас заметил, что улыбки больше нет. Где он потерял десять минут своей жизни? Как не умер за это время? Столько вопросов вертелось в голове, и он предпочел тратить драгоценные минуты на поиск ответов. Еще десять минут он пролежал на палубе словно мертвый, пытаясь ответить на все, что туманило его разум. Словно сумасшедший он вновь и вновь произносил имя девушки, о которой мечтал больше всего на свете. Очередной град стрел не прошел без последствий: Элиосу попали в руку, теперь он понял, что выданные доспехи лишь бутафория, они сделаны из дешевого металла, который должен был лишь создать имитацию целого корабля рыцарей. Боль нарушила все цепи мыслей, Элиос вскочил, закричал во все горло, пообещал Лисе, что совсем скоро вернется в Кондор и увезет ее так далеко, как только сможет, а затем, вырвав стрелу из левой руки, ощутив непреодолимую боль, жжение, прыгнул в открытое море…
3
Элиос держался за узкую доску, которая отслоилась от корабля. Течение несло его к берегу, но там подобных дезертиров уже поджидали рыцари. Несколько раз художнику удавалось видеть, как только что выбравшихся из воды людей кромсали на куски стальными мечами, поэтому нельзя было плыть туда, откуда начал свой путь корабль. Но и оставаться в воде тоже. Соленая вода хоть и помогала затянуть рану, но кровь не останавливалась до конца, и не остановилась бы, останься Элиос здесь дольше, чем позволяло состояние. Решение он нашел в густом лесу, который начинался чуть правее гавани, именно туда Элиос пытался доплыть, но волны то помогали ему приблизиться к земле, то затягивали обратно в воду. Поэтому он отпустил свою единственную надежду – ту самую доску, и поплыл своими силами, ни на секунду не забывая свое обещание вернуться.