- Уже второй день здесь сидишь. – сказала она уверенным голосом. – странный ты, не пьешь, не ешь, у тебя ведь есть деньги, мог бы взять немного еды или забыться, как делают вот эти… - показала она на спящих, казалось, в алкогольной коме, братьев. – Ладно, вижу, тебе все это не важно. Но точно так же вижу, что к тебе давно не прикасалась женская рука…, могу предложить тебе свою, наверху есть несколько комнат – можем уединиться. Обычно беру три серебряные, но твоя странность меня привлекает, поэтому договоримся на две.
От этих слов проснулись и пьяницы, а хозяин таверны замер, чтобы расслышать каждое слово.
Слабый свет свечи своими оранжевыми отливами румянил даме лицо, отчего она казалась еще прекраснее, в меру пышные формы, больше зеленые глаза… Провести ночь с ней отказался бы только безумец.
- Так что скажешь? – продолжила она.
Элиос долго смотрел на нее, держа руку в кармане, где тихо звенели три серебряные монеты. Он сжал их покрепче в кулак и, не сводя глаз, смотрел на даму. Действительно, уже год женская рука не прикасалась к Элиосу, уже год он не был с женщиной в одной постели, уже год он держал в себе столько эмоций, которые некуда было выплеснуть. И еще один такой год Элиос вряд ли бы выдержал, если бы кто-нибудь не разделил с ним хотя бы молчание.
Элиос смотрел на нее, не моргая, долго и мучительно. Она видела в его глазах желание, видела боль и знала, что он отдаст ей две серебряные через несколько часов.
Хозяин молчал, переживая за Элиоса, как за собственного сына, который погиб на войне три месяца назад, пьяницы начинали шептаться, кто-то присвистывал, кто-то стучал пустыми бутылками.
Дрожь в глазах Элиоса становилась все яснее, все чаще вздрагивали и его губы, намереваясь дать ответ. Рука по-прежнему сжимала монеты, но ей было слишком душно в кармане военного фрака, она хотела вынырнуть из него, потащив за собой и серебряные. Спустя почти минуту, Элиос нашел в себе силы сказать долгожданные слова:
- Катись к черту!
В зале повисла тишина, какой здесь никогда не было, все ожидали ответа. Но дама ничего не сказала, лишь тепло улыбнулась и ушла наверх. В тот вечер Элиос больше не произнес ни слова, лишь купил у хозяина дома плащ с шерстяной прослойкой и покинул таверну, скрывшись в бесконечном танце зимнего вихря.
4
Спустя месяц юноше удалось добраться до Кондора. Непреступные стены все-так же украшали его спокойствие. Стражи было действительно меньше, чем раньше. При первом визите Элиоса на входе стояло около десяти рыцарей, сейчас только двое, да и желающих попасть в Кондор тоже стало меньше, если быть правдивым, то таких вообще не было. Ворота пустовали, два одиноких рыцаря бродили туда и обратно, пытаясь согреться.
Этот город был по-своему прекрасен зимой: дымились печи, пахло свежим хлебом, периодически доносились счастливые крики детей, которые даже не подозревали, что за сотню миль от них идет настоящая война. Каждую снежинку, попавшую на лицо, Элиос воспринимал с какой-то теплотой. Они напоминали ему о том, как хорошо здесь было раньше, сколько всего пришлось пройти…
Где-то там за высокими стенами была Лиса. Наверняка сидела у окна и пила горячий чай, мечтая о том, что когда-нибудь сядет на лошадь и уедет навсегда. Каждую зиму она проводила именно так. Работы особо не было, соседи также запирались в домах и ждали потепления. Так что Лиса отдыхала целых три месяца, изредка выходила прогуляться, а по дороге домой покупала еду. Возможно, прямо сейчас она была где-то на рыночной площади, даже не подозревая, что здесь, за стеной, о ней думает Элиос. Он смотрел вперед, будто пытаясь взглядом пробурить в этой непреодолимой преграде дыру, забежать в нее на всей скорости, крикнуть имя Лисы, найти ее и больше никогда не отпускать.
Но человеческая жизнь гораздо чаще бывает жестока, нежели благосклонна. Она преподает уроки, которые невозможно забыть, проверяет своих учеников экзаменами для взрослых, предлагает невыполнимую программу и требует лучших результатов. Экзамен жизни заваливают абсолютно все, просто кому-то удается ответить на два-три вопроса больше, перед тем как получить незачет. Элиос считал себя тем, кому удастся обмануть судьбу, он прошел многое и был готов вытерпеть еще столько же…
Восемь месяцев Элиос пытался попасть в город. Разными способами, совершил сотни тысяч попыток: перебраться через стену, разрушить ее, напасть на рыцарей – трижды его пытались посадить в темницу и снова увезти на корабль, но он сбегал, возвращался, боролся столько, сколько не смог бы больше никто. Он сорвал себе все голосовые связки, пытаясь докричаться до Лисы, разорвал всю кожу на ладонях, пытаясь перелезть через стену. Дважды ломал руку, когда вступал в бой с рыцарями. Едва не погиб, когда они обнажали мечи, чтобы остановить его. Но попасть в город было невозможно… Может быть, при тех же обстоятельствах, но без введения военного положения, ему удалось бы увидеть Лису еще хоть раз. Но эта мировая линия шла по совсем другому пути, по пути, где Элиосу было не суждено встретиться с Лисой. Не суждено было увезти ее в незабываемое путешествие и сделать ее самой счастливой в мире. Эта мировая линия решила устроить Элиосу ряд непроходимых испытаний и даже если он преодолевал невозможность раз, и второй, и третий, то в запасе всегда было еще миллион преград.