- Милый, пожалуйста, проверь чайник, а я пока поговорю с нашим гостем.
- Хорошо! – весело ответил он и скрылся где-то в доме.
Лиса долго рассматривала Элиоса, еще дольше вглядывалась в его глаза, отросшую за годы бороду, губы… было видно, как она хочет что-то сказать, но ее рот не открывался, будто бы сама природа запретила ей говорить.
Элиос улыбался, он прекрасно понимал, что еще несколько мгновений, которые пролетят так быстро, что удержать их в памяти будет почти невозможно, и он уйдет из этой деревни, понимал это, но пока была возможность он просто улыбался, нежно, доверчиво.
Была бы возможность, и Лиса бы точно закричала, это прекрасно читалось в ее глазах, а дрожащие губы, которые будто держали бесконечный монолог, говорили даже о большем. Но она сказала не много:
- Шесть лет. Ты пропал на шесть лет, я думала умер, или почувствовал славу и ушел от меня, или просто бросил, потому что надоела… Ты хотел просто посмотреть на свою картину той ночью, но так и не вернулся. Думала, может напился со своим другом, придешь завтра, через два дня, через три… Ждала неделями, потом искала… месяцами. Ты просто исчез. – внезапно Лиса посмотрела на свой живот то ли со злобой, то ли с глазами полными счастья, тогда Элиос не смог понять. – Прости меня. – сказала Лиса и только тогда Элиос заметил, что из ее глаз уже давно льются слезы, капают на руки, стекают на тонике пальчики, а с них с еле-слышным шорохом падают на землю.
Но и сам Элиос плакал, как ребенок, которого родители заперли в большом доме, совсем одного, беззащитного, напуганного, брошенного. Он бы все отдал, лишь бы не видеть Лису такой. Она будто разговаривала с очень дорогим человеком на небесах, зная, что одному из них придется отправиться вниз, а второй останется здесь, наверху.
- И ты прости меня, Лиса. – ответил Элиос еле-слышно.
Он знал, что если сейчас возьмет ее за руку и предложит пойти с ним, то она пойдет, обязательно пойдет, оставит все, что получила за годы без Элиоса, и посвятит свою жизнь только ему. Но он не посмел произнести эти слова.
- Помнишь, картину, которую я тебе подарил?
- Да. – сквозь слезы ответила Лиса и кивнула головой.
- Она сейчас у тебя?
Лиса кивнула еще раз, больше у нее не было сил, чтобы сказать хотя бы слово. Казалось, мгновение, и она погибнет. Поэтому Элиос поторопился.
- Возьми эту картину, с обратной стороны есть ниточка, потяни за короткий ее край. Сделай это прямо сейчас, пожалуйста.
Лиса, словно маленькая кошка, побежала в дом, торопясь, едва не спотыкаясь, боясь потерять лишние секунды… Она вбежала в дом, бережно сняла со стены картину, край которой, видимо при перевозке затерся, лишь напоминая, что там была часть картины, которую Элиос исправлял ночью, когда впервые увидел слезы Лисы, и на которой забыл восстановить надпись, нежно выписанную им когда-то… Лиса развернула картину, увидела короткий край нитки, потянула за него…
На пол посыпались золотые монеты, слишком много, чтобы просто жить во всеми забытой деревне, но достаточно, чтобы Лиса с каким-нибудь еще вчера никому неизвестным художником могла отправиться в нескончаемое путешествие. Она разрыдалась, не смогла сдержать все то, что разрывало ее душу на части, свалилась на пол и громко-громко плакала.
Среди монет лежала маленькая записка, написанная знакомым почерком:
«Настанет день, ты потянешь за кончик нитки, я ворвусь в твою комнату, громко закричу, обниму изо всех сил и заберу тебя навсегда, я люблю тебя, Лиса!
Навсегда твой, Мистер «S»».
Лиса поднялась на ноги, выбежала на улицу, затем во двор, преодолела маленький заборчик…
Но на прежнем месте уже не было Элиоса, лишь маленький силуэт великого художника медленно исчезал в высокой полевой траве.
Конец