Этот город с каменными башнями, плоскими крышами, и деревянными домиками, которые раскинулись на огромной территории под теми самыми башнями, был просто сумасшедшим! Голоса сливались в одну песню, музыка лилась со всех сторон. Пестрые барды донимали прохожих, семьи гуляли между прилавками рынка, выискивая самый свежий товар.
Какая-то дамочка в надорванном платье ругалась с мясником по поводу протухшего мяса, причем слышно это было аж Элиосу, который только-только попал в город, а сам рынок находился в трехстах метрах отсюда.
Чокнутые барды приставали и к новым гостям, все пели свои песни про надвигающуюся войну и про то, что только доблестные рыцари защитят всех нас. А сами под конец дня ругали парней в доспехах за то, что те собирали налог даже с бродячих музыкантов.
Что творилось в этом чудесном и ненормальном городе Элиос описать не мог, но здешняя атмосфера затянула его с первых секунд своей жизнью. Будто бы юноша упал в пруд, кишащий карасями и щуками, которые на них охотятся: все двигалось, металось, спасалось, радовалось, пело, кричало, хвалило, ругалось… Здесь все жили. Элиос был уверен, что нет в этом городе человека, который сидя в своей повозке или за прилавком думает: А правильно ли я поступил, оставив свою маленькую деревушку и приехав сюда? – Абсолютно точно, никто здесь о таком не думал, Элиос надеялся, что и из него эти мысли рано или поздно уйдут. По крайней мере этот город заявлял, что в силах справиться с любыми тягостными мыслями. Элиос улыбнулся, подпел барду и поехал дальше, любуясь каждым домом и каждой дворнягой, которая махала перед ним хвостом в надежде получить косточку.
1.1
Человеческая жизнь не бывает одного цвета и не ограничивается одной нотой. Как человек способен различать оттенки или слышать полутона, так и этот мир, наша жизнь способны привносить в человеческое существование множество деталей и совпадений, способных улучшить или ухудшить наше состояние, сделать нас всесильными или же убить.
- Подняться! – крикнул один из рыцарей Элиосу и открыл тюремную камеру.
Сыростью воняло отовсюду, но за пять месяцев заключения юноша уже перестал воспринимать этот запах как нечто из ряда вон выходящее.
- К остальным, в основной зал! – снова кричал он.
Пустыми глазами Элиос осмотрел все, что происходило за решеткой. Всех заключенных строили в длинном холодном коридоре. Заставляли приложиться спинами к жесткой каменной стене и под угрозой убить любого, кто сдвинется хоть на шаг, принуждали слушать дальнейшие указания. Элиос был последним заключенным, который присоединился к группе, после этого начальник тюремной стражи, как это всегда было: без улыбки, начал объяснять по какой причине всех собрали здесь.
Услышав объяснения начальника, Элиос обвинил во всем произошедшем судьбу и никак не мог понять, за что он получил такое наказание, почему попал в темницу и почему люди вокруг так жестоки. Впереди Элиоса ждал ад, но сейчас перед глазами понеслась картина того, как он впервые попал в этот город…
2
Кондор действительно привлекал своей активностью. На улицах постоянно звучала музыка, развевались по ветру знамена, радовали глаз высокие каменные башни с металлическими заборчиками на вершинах. Казалось, если здесь подойти к любому прохожему и спросить о причине его радости, то он назовет не одну, а миллион вещей, которые заставили его улыбнуться. Хотя, признаться, улыбались здесь далеко не все, и эти грустные лица, точно так же, назвали бы миллион причин своей грусти. Но второй тип людей Элиос в упор не замечал или же не хотел замечать, боясь испортить впечатление о городе.
Элиос проехал рынок. Каждый первый торговец пытался привлечь его внимание, но цели у юноши были другие. Дорога, уводящая местных с рынка, была каменистой, но достаточно широкой, поэтому, проехав метров сто от последней торговой палаты, парень остановил лошадь и спустился. О жилье Элиос беспокоиться не стал, наверняка, в какой-нибудь таверне, а их в городе было немало, найдется местечко для гостя, даже если тот придет глубокой ночью. Сейчас Элиоса волновало другое: глядя на местных бардов, а точнее на то, как они делали деньги своей музыкой, юношу посетила внезапная, но, как ему показалось, гениальная идея…