…Семейства призванных на действительную военную службу, равно как в приготовительном разряде и для прохождения лагерных сборов имеют получать пенсион до момента увольнения кормильца в размере, равном сумме двух третей заработка оного и половины его же денежного содержания согласно воинской специальности и выслуге лет…
…По увольнении со службы воин должен получить в части два комплекта обмундирования второго срока — по одному на летний и зимний сезоны и единоразовое денежное содержание в размере тридцати рублей ассигнациями. В случае. если по службе отпускной воин выказывал усердие и имел поощрения, он вправе ходатайствовать перед командованием о выдаче письменной рекомендации-направления на казённое предприятие соответственно его технической подготовке…»
— Ну что я говорил! Опять на нашего брата тяготу накладывают! Где это видано: на три года забрили мальчишечку, а посля отпустили погулять, ан снова-здорово: ещё четыре годика солдатчины! А когда ж работАть-то?
— И то! Вы дивытесь, бабы: мужиков-то забривають поголовно, кому осемьнадцять та двадцять четыре стукнуло! А семьи-то как же?
— Не бреши, дурища! Или не слышала: семьям-то теперь деньгу выплачивать будут и немалую! Не то, что до сих пор: кто в солдатчину уходил, за того и копейки не давали. Разве что заслужить сумеет «егория» геройского на грудь. Да ведь никогда не узнаешь, какой те крест-то достанется: серебряный аль могильный: вон их сколько деревянных-то в той же Маньчжурии понаставлено…
— Да и то хорошо, что мундировку после службы с собой дают!
— Э, дядько, давать-то дают, да не за просто так.
— Это как же ж понимать?
— Да как-как: просто!
Сказано ж: отпускают в запас. Ну, как война? Сразу с запасу раба божьего в военное присутствие поволокут: постой, дескать, грудью за веру православную, царя малолетнего да за отечество, что фабриканту мать а рабочему-то мачеха! Да чтоб не тратить время да деньгу на обмундировку рабу-то божьему по первовремени, и велят в той же шинеленке под ружьё явиться, в которой он всю действительную отмаршировал да на пузе проползал.
…Разные люди роятся толпой перед афишной тумбою, разные звучат тут речи…
Часть вторая ЖИВИ, ЖИВИ ДУХ СЛАВЯНСКИЙ!
Прошли года…
«Говоря о состоянии дел в послевоенной России нельзя не вспомнить меткое выражение господина Гучкова, назвавшего 1905 год «переломным». Да, уважаемый Александр Иванович был совершенно прав: именно в том году произошёл перелом, но перелом не только в войне с японцами, завершившейся миром не только почётным, но и выгодным для нашей Империи.
Главным образом произошёл перелом в умонастроениях общества, резко ослабло нараставшее в последние несколько десятилетий негативное отношение прогрессивно настроенного общества к власти. Общественность увидела, наконец, что самодержавие вновь стало эффективно выполнять не только функцию государственного подавления, но и функцию управления и регулирования.
В свете происходящих сейчас в России перемен, сравнимых с переменами времён Петра Великого и Александра Освободителя все годы с 1905 по 1911 стоило бы назвать переломным шестилетием. Великий Князь Николай Николаевич, до того больше известный народу в качестве военного, приняв бремя регентства при малолетнем Государе, доказал, что Царствующий Дом ещё способен дать России своих представителей, подобных великим Государям минувшего.
Его Высочество регент подобно Петру Алексеевичу берёт к использованию лучшие достижения Европы и подобно Александру Александровичу — всячески споспешествует носителям отечественного духа и русской деловой сметки.
Помимо утишения внутренних смут и нестроений и одоления желтолицых супостатов, регентом были предприняты выдающиеся усилия по улучшению русской промышленности, системы образования и транспорта. Не знающему прежнего положения дел в Империи нынче сложно представить, что совсем недавно восемьдесят процентов детей в стране было совершенно безграмотно, они не получали даже азов у сельского дьячка! Сегодня же мы знаем, что обязательное начальное образование получают восемьдесят пять процентов детей христианского вероисповедания, включая католиков, лютеран и автокефальных армян. Действует сто пятьдесят две тысячи начальных школ, на обеспечение их казной выделяется пятнадцать миллионов рублей, не считая вдвое больших сумм от земств.