— Людоедская? — ехидно подсказал Каэссар.
— Чего? — не понял Серый Суслик. — Почему ты вспомнил ритуал погребения? Какое отношение он имеет к тому, о чем я думаю?
— Никакого, — ответил Каэссар. — Извини, я забыл, что у вас, орков, людоедство не считается преступлением. Была в мое время одна дура… А, неважно.
Серый Суслик шел, а в его голове крутились мысли и произносились слова. Они произносились не вслух, он уже привык обращаться к Каэссару мысленно, это была очень странная привычка. Если верить Каэссару, так чувствуют себя сумасшедшие. Впрочем, откуда ему знать, как чувствуют себя сумасшедшие?
Пока Серый Суслик шел через лагерь, никто не обращал на него внимания. Но когда он приблизился к границе, отделяющей от окружающих лугов серый круг вокруг дома, его окликнул Топорище Пополам.
— Серый Суслик! — позвал он. — Ты куда это собрался?
— Дурак, — прошептал Каэссар в его сознании. — По сторонам смотреть за тебя я буду? Как дите малое, честное слово.
Серый Суслик остановился, обернулся и вдруг почувствовал, как с его лица уходит растерянность. Каэссар взял управление телом на себя. Рот Серого Суслика открылся и произнес:
— Приказ сэра Питера.
Топорище Пополам удивленно поднял брови.
— Странно, — сказал он. — Отец высокорожденных приказал никого не пускать в дом до тех пор, пока он не вернется.
— А что, он куда-то уехал? — спросил Серый Суслик.
И немедленно ощутил внутри себя ярость и досаду Каэссара.
«Молчи, дурак!» беззвучно рявкнул Каэссар. «Кто тебя просил вмешиваться? Если я что-то делаю — значит, я знаю, что делаю! Никогда больше мне не мешай! Погубишь все, бестолочь!»
Топорище Пополам немного помолчал, а затем сказал:
— Сдается мне, ты меня обманываешь.
— Не будь слишком умным, — ответил ему Каэссар ртом Серого Суслика. — Ибо сказано Святым Павлом: будь умным в меру, а слишком умным не будь. Пойдем со мной, тебе не придется жалеть об этом решении.
— Сэр Питер меня казнит, — сказал Топорище Пополам. — Моя жизнь мне еще дорога.
— Разве ж это жизнь? — улыбнулся Каэссар. — Пойдем, я сделаю тебя человеком.
Топорище Пополам сделал шаг вперед.
— Что-то ты какую-то ерунду говоришь, — констатировал он.
Каэссар отступил на два шага странной вихляющей походкой, и как бы невзначай посмотрел направо и налево. Серый Суслик с ужасом понял, что Каэссар готов драться. И, более того, он уверен, что легко одолеет здоровенного полукровку. А единственное, что его смущает — сэр Хайрам, который стоит рядом с начальственным вигвамом и с интересом наблюдает за ними.
«Не успею», подумал Каэссар в голове Серого Суслика. «Или все же рискнуть? Нет, все же не стоит».
— Хорошо, — сказал Каэссар вслух. — Как тебе угодно. Желаешь быть тупой скотиной — не смею препятствовать. Отведи меня к сэру Хайраму и расскажи правду. Только не говори, что я могу сделать орка человеком, а то вдруг он поверит.
— А это правда? — спросил Топорище Пополам. — Ты действительно можешь сделать меня человеком?
— Правда, — подтвердил Каэссар.
— Тогда почему ты себя человеком не сделал? — спросил Топорище Пополам.
— Для этого надо в дом войти, — улыбнулся Каэссар. — Пойдем со мной?
Топорище Пополам задумчиво посмотрел на сэра Хайрама. Некоторое время размышлял, а потом резко мотнул головой и сказал:
— Все равно не верю. Пойдем.
Ухватил Серого Суслика за предплечье и потащил к сэру Хайраму. Серый Суслик подумал, что идея драться с обладателем таких сильных рук была очень глупой. Каэссар мысленно возразил, что в рукопашном бою сила не имеет большого значения, а вот боевые умения, наоборот, очень важны. Но вырываться все равно бесполезно, потому что поднимется переполох и придется переубивать всю экспедицию, а это вряд ли под силу даже такому хорошему воину, как Каэссар. Серый Суслик заметил, что по-настоящему хорошему воину мысль переубивать своих товарищей даже в голову не придет. Каэссар подумал, что насчет хорошего воина Серый Суслик прав, а вот у хорошего командира в голове не должно быть запретов кроме тех, что он назначил себе сам. Хорошему командиру может придти в голову все что угодно, а вот пустит ли он это самое что-то в глубины своей души или, оценив критически…