Питер Пейн поднял руку, указал пальцем на Серого Суслика, обернулся к оркам, что-то сказал им, они, кажется, засмеялись. Давайте, смейтесь, посмотрим, кто будет смеяться последним.
3
— А лошадь-то в чащобу не идет! — воскликнул Питер. — А то ишь, расхвастался, жаба, любую лошадь научил, особая методика… Сейчас мы его возьмем. Я иду первым, остальные меня страхуют. Без команды не стрелять, он мне живым нужен.
— Не дастся он живым, — буркнул Топорище Пополам. — Высокорожденного зарезал.
— Это мы еще посмотрим, — сказал Питер. — Если он сдастся, я не буду сразу его убивать. А может, вообще не буду убивать. Он что-то узнал в доме Каэссара, и я допускаю, что эти сведения стоят того, чтобы сохранить ему жизнь. В виде исключения.
— Гм… — сказал Топорище Пополам.
— Не делай далеко идущих выводов, — посоветовал ему Питер. — Я еще ничего не решил.
Черный лес постепенно приближался. Питер оглянулся на орков, оценивая, как они держат строй, и обратил внимание, что их лица стали напряженными, а все, кроме одного, уже держат луки в руках. Это неудивительно — без очков черный лес всегда кажется страшным, лопоухий камнеметчик мерещится под каждым кустом.
— Не дергайтесь, — сказал Питер. — У меня волшебные очки, я вижу, что в этом лесу нет эльфов. Там только Серый Суслик и его лошадь упрямая, больше вообще никаких животных, кроме насекомой мелочи.
Странно, кстати. Куда, спрашивается, подевались мокрицы и многоножки? Непонятно. Наверное, все дело в том, что лес молодой, недавно вырос, две тысячи дней отсилы. Не успела еще его заселить мерзкая аборигенная живность. Хотя нет, вон, в яме что-то живое прячется, большое и неподвижное. Нет, не неподвижное, подергивается чуть-чуть. Может, в этой яме мокрицы спариваются? Или еще что-то происходит неведомое, кто знает, какой образ жизни у этих тварей… Человеческая наука аборигенными существами почти не занимается, у жрецов других забот хватает. А вот еще, в другой яме, та же самая картина. Да ладно, боги с ними, с тварями.
— Эй, Суслик! — крикнул Питер. — Оставь скотину в покое, не позорься! Лучше расскажи, урод, за что Хайрама убил?
Серый Суслик испуганно вздрогнул, задергался и вдруг юркнул за широкий лошадиный бок. Спрятался, типа.
Питер рассмеялся и крикнул:
— Лошадиный бок от бластера не спасет! Выходи, подлый трус, кончай позориться! Возможно, я сохраню твою никчемную жизнь.
Несколько секунд ничего не происходило, а затем Серый Суслик вышел из-за лошади, но из лесного коридора выходить не стал, замер во мраке. Сейчас его видел только Питер, орки не видели ничего, кроме темного пятна.
— Ты должен снова поклясться тремя богами! — крикнул Серый Суслик. — Поклянись, что смерть Хайрама не станет основанием для нарушения твоей первой клятвы.
— А у меня есть причины сохранять твою жизнь? — спросил Питер. — Если да — изложи их, и я решу, что с тобой делать.
— Тебе придется сюда подойти, — сказал Серый Суслик. — Я нашел в доме одну вещь, и эта находка меняет всё. Когда ты ее увидишь, ты сам поймешь.
— Выйди и принеси мне эту вещь! — потребовал Питер.
— Не раньше, чем ты принесешь клятву, — отозвался Серый Суслик. — Я знаю ваши человеческие хитрости! Ты приказал своим оркам застрелить меня, как только они меня увидят!
— Неправда! — воскликнул Питер.
— Так докажи это, — сказал Серый Суслик. — Сойди с лошади и подойди ко мне. Или ты боишься?
Питер рассмеялся. Надо же такое сказать! Жаба остается жабой, даже если эта жаба как-то сумела обмануть глупого рыцаря, завладеть его мечом и очками, а самого зарезать. И теперь эта скотина думает, что отныне ее все должны бояться. Ну-ну.
Питер спрыгнул с лошади. Забросил бластер за спину, обнажил меч и громко сказал:
— Ты недостоин, чтобы тебя бояться! Хайрам был глуп и наивен, его мозг был затуманен добротой. Но меня тебе врасплох не застать! И не советую проверять, кто из нас лучше владеет мечом!
Серый Суслик ничего не ответил на эти слова, просто стоял и ждал.
— Эй, дерево! — позвал Питер. — И вы, бойцы головожопые! Луки не опускайте, держите полукровку на прицеле, если что — стреляйте. Только постарайтесь сразу не убить, сначала стреляйте по конечностям. А там как пойдет.
Закончив эту речь, Питер направился к краю черного леса. Серый Суслик по-прежнему стоял и ждал. Когда до края леса осталось шагов сорок, Серый Суслик внезапно закричал: