— Спускайся, Педро, — приказал Джакомо. — Я тебя прикрою, если что.
Педро сделал шаг, неожиданно остановился и спросил, не оборачиваясь:
— Слушай, Джакомо, тебе, что, слава совсем не нужна?
— Сегодня я снискал достаточно славы, — ответил Джакомо, улыбнувшись. — Я заметил одинокую лошадь, догадался, что она не одинокая, и встал на след. А пройти по следу, указанному старшим — дело нехитрое.
Педро досадливо крякнул, но препираться не стал, понял, что деваться некуда.
— Прощай, Джакомо, — сказал он. — Мерзавец ты редкостный.
— Прощай, Педро, — отозвался Джакомо. — Какой уж есть.
Педро стал спускаться по скользкой тропинке. Он спускался очень медленно и осторожно, но на последних шагах все-таки поскользнулся и сбежал вниз, чудом не сорвавшись в ручей на острые камни. Лучше бы сорвался, был бы шанс уцелеть, а сейчас из-под камней вылетит стрела со страшным стальным наконечником, и тогда…
Стрела не вылетела. Не веря своему счастью, Педро топтался на краю обрыва и пытался что-то высмотреть под камнями.
— Эй, Джакомо! — позвал он. — Тут вроде никого нет.
— Лучше смотри! — приказал Джакомо. — Проверь там все как следует. Не мог он никуда деться оттуда.
— Тогда почему я еще жив? — задал Педро резонный вопрос.
— Понятия не имею, — ответил Джакомо.
Педро вздохнул и скрылся из поля зрения, углубившись под камни. Минут пять ничего не происходило, затем Педро появился снова.
— Там ерунда какая-то, — сказал он. — Этот орк сквозь стену прошел.
— Как это? — не понял Джакомо.
— Спустись и посмотри, — сказал Педро. — Все равно словам не поверишь.
Еще через пять минут Джакомо убедился, что Педро прав, таким словам невозможно поверить, пока не увидишь все своими глазами. Под камнями обнаружился довольно большой грот, совершенно незаметный сверху. В гроте было темно даже для эльфийского зрения, но кое-что было видно. Было видно, что орк-разведчик пересек грот, но не тем широким размашистым шагом, как раньше, а так, как обычно ходят орки по ночам — медленно и неуверенно. Впрочем, Джакомо и Педро в такой темноте тоже чувствовали себя не слишком уверенно. Следы орка пересекали весь грот и обрывались у дальней стены, будто он прошел сквозь стену, как бесплотный признак. Если бы кто-нибудь рассказал Джакомо такую историю, он бы не поверил рассказчику. Но своим глазам он верил.
— Пойдем, вождю доложим, — сказал Джакомо.
Через четверть часа он докладывал синьору Карло. Джакомо не стал излагать подробности, а просто сказал, что они с Педро обнаружили следы пешего орка-разведчика, проследили, насколько смогли, а затем потеряли след при столь необычных обстоятельствах, что почтенному синьору следует взглянуть на это своими глазами. И еще десяток воинов неплохо с собой взять.
Синьор Карло стал задавать вопросы, но Джакомо твердо стоял на своем — посмотрите сами, иначе все равно не поверите. Педро подтвердил слова напарника, и синьор сдался. Они вернулись в грот, втроем, остальных бойцов синьор Карло оставил наверху. Он внимательно осмотрел следы, поругался, что разведчики много натоптали, и принял решение. Вышел наружу и крикнул:
— Рикардо, беги в лагерь, возьми большой кумулятивный заряд и сразу обратно! Понял? Выполняй, бегом!
Следующие полчаса они слонялись по гроту, разглядывали пол и стены, и безуспешно пытались понять, что здесь произошло. В какой-то момент Джакомо показалось, что за ним наблюдают, но это чувство быстро прошло. Педро спросил синьора Карло, что тот думает по поводу происходящего, и синьор ответил:
— Думают пусть философы, мое дело — взрывать.
Рикардо вернулся с большим кумулятивным зарядом, они стали устанавливать его на стену, сквозь которую прошел загадочный орк, и вдруг Джакомо понял, что у синьора Карло из головы растут рога, как у мифического зверя лося, что обитал в неблагословенных лесах Земли Изначальной. А у Педро два рта, причем один предназначен для того, чтобы разговаривать, а другой — чтобы есть. И у синьора Карло тоже два рта, и у Рикардо тоже. И у самого Джакомо тоже два рта, потому что невозможно представить, чтобы человек мог и кушать, и говорить одним и тем же ртом. Будь так, разве могли бы люди беседовать за обедом? А они беседуют, и таким образом доказано, что второй рот — неотъемлемый атрибут нормального человеческого тела. И третий рот тоже нужен — чтобы пить.