Выбрать главу

— Так это… Ничего не нашел я. Вот ежели б знать, что искать…

— Вообще ничего? Никаких следов? Совсем?

— Ну, кроме подвод, да копыт, да мужицких следов ничего.

— А мужики обутые?

— Есть обутые, есть босые.

— Босые? Много босых?

— Был один, там, — егерь махнул рукой в сторону болота. — Ходил один босый. По кромочке.

— Куда шел? Откуда?

— Так я не поглядел.

— Ну, так погляди.

— Сейчас погляжу еще.

— Стой. А чей след ты видел утром с бароном?

— Так босой ноги.

— А тот, что ты видел здесь, похож на тот, что ты видел там?

— А что ж… сильно похож.

— Ну, так скажи мне, куда и откуда шел этот босой? И покажи ка мне его.

— Так мы его ищем? Так бы сразу и сказали, — отвечал Клаус, глядя на Волкова умными глазами. — По чем же мне знать, что мы босого искали? А теперь все по-новому погляжу, все посмотрю.

Клаус снова стал ходить вдоль дороги, но на этот раз Ёган с ним не пошел, залез на коня, оглядывался вокруг, и, наконец, произнес:

— Есть что-то охота.

— Всем охота, — сухо ответил солдат.

— Да и сапоги промокли.

— У всех промокли.

Ёган жалобно вздохнул. Волков не обратил на это никакого внимания. Он внимательно следил за Клаусом, который, наконец, остановился у кромки болотной воды. Помахал рукой призывно. Солдат подъехал, слез с лошади, подошел к нему. Они сели на корточки.

— Ну вот, — сказал Клаус, указывая на след.

— Чей это? — на всякий случай спросил солдат, хотя ему было ясно, что след человечий.

— Мужика… Здорового мужика, лапища-то вон какая, полторы моей.

— Да, а в ширину так две твоих.

Егерь кивнул.

Солдату нравился егерь, вдумчивый, степенный. Воняло от него мокрыми собаками, человеческим потом, но для человека, что половину жизни провел среди солдат и лошадей, это не имело никакого значения.

— Вы такой же след нашли с бароном у малой Рютте?

— Его, его нашли, только тот был утрешний, а этот ночной, или вовсе вчерашний, — кивал головой егерь. — Его — чей же еще? Дождь его подзамыл, да уж больно он глубокий, чтобы полностью смыться. Мужик-то великий, глину мнет глубоко.

— Видел я этого урода, — сказал Волков разглядывая след, — даже мечом его рубил.

— И что? — заинтересовался Клаус. — Не убили?

— Нет, только на меч зазубрину поставил.

— Ишь ты, — восхитился Клаус. — Он, что, железный?

— Да нет, хотел ему ногу отрубить, так меч только звякнул, и отлетел как от полена.

— А выглядит-то он как? Какой он?

— Мерзкий, здоровенный мужичара, распухший, рыхлый, в рваных портах, брюхо огромное висит. Больной какой-то, то ли желтушный, то ли холерный. Желтый весь. Глаза желтые. Кинулся на меня здесь, — солдат встал с корточек, поморщился, у него начала ныть голень, да и в бедре потянуло острой болью. Он осмотрелся и произнес: — И здесь же, вон, в канаве, я нашел своего коня, которого дал парню, чтобы тот съездил к монахам за лекарствами. Конягу-то мы нашли, а парня-то нет.

— Вона как, — егерь тоже встал с корточек. — На мужика думаете?

— Думаю. Нам с тобой нужно его поймать, или убить.

— А как же его убить, если меч его не берет?

— Убить — моя забота. Твоя забота — его найти. И имей ввиду, кони его до смерти боятся, а ночью он видит, и быстрый он.

— Ясно, он вроде лося на гоне, тот, как кого увидит, так обязательно кинется, потопчет. Опасный зверь.

— Уродец — не лось, он хуже. Расскажи, как искать будешь?

— А что же… Как обычно, у меня есть собака одна, а у нее нюх добрый, вот с ней и буду искать, коли он чем воняет, так найдем.

— Дам тебе двух людей в помощь.

— Так что ж… Думаю не нужны они мне, мне одному сподручнее.

— Мне так будет спокойнее, — отрезал солдат. — Поехали в замок.

В замке готовились к его приезду. На въезде его встретил сержант и сразу перешел к делу:

— Я собрал людей, как вы и велели, — он чуть помедлил, но затем вспомнил и добавил: — господин, коннетабль.

— Построй их, и давай поглядим, — сказал солдат, спрыгивая с лошади.

— Господин, а можно я пока пойду на кухню, может, найду, что поесть, — сказал Ёган, забирая повод коня у Волкова.

— Иди, — разрешил Волков.

Но уйти он не успел, так как рядом с ними появился седой слуга барона, тоже Ёган, и с чопорным поклоном он произнес, обращаясь к солдату:

— Соизволит ли, господин коннетабль осмотреть свои новые покои? Покои уже подготовлены.