— А кто сейчас выехал из ворот?
Стражники переглянулись, и не один из них не ответил.
— Глухие что ли? Кто из ворот сейчас выехал? — настоял Волков.
— Так это, — нехотя произнес один, — госпожа выехала.
— Госпожа? — удивился солдат. — А второй кто был? Неужто барон?
— Нет, — стражники опять переглянулись. — Не барон.
— Я знаю, что не барон, — повысил тон солдат. — Потому что господин барон еще, наверное, в зале за столом сидит. Кто выехал из замка?
— Так это… молодая госпожа.
— Ты что, дурень? — Волков костяшками пальцев постучал по шлему стражника. — Куда молодая госпожа может поехать на ночь глядя? И с кем? И зачем?
— Со служанкой своей поехала, с Франческой.
— Пьян ты что ли? Как молодая госпожа без охраны, ночью, может покинуть замок?
— Да не пьян я, — отвечал стражник немного испуганно. — Она часто так делает.
— И все об этом знают? Барон знает?
— Этого мне не известно, а вот сержанту мы еще зимой докладывали, что молодая госпожа одна ездит ночью.
— И коннетаблю тоже докладывали, — добавил второй.
— Ага, и коннетаблю, и старому, и молодому, всем докладывали, — сказал первый стражник.
— Да? И куда же она ездит, знаете?
Стражники опять переглянулись.
— Хватит переглядываться, — рявкнул солдат. — Куда ездит молодая госпожа?
— Говорят, в трактир, — выдохнул второй стражник страшную весть.
— Вы точно пьяные. Вы что несете? Как дочь барона ночью может поехать в трактир? Вы думаете, что говорите? — солдат снова постучал по шлему стражника. — Ты соображаешь, что несешь?
— Я сам-то того не видел, я с чужих слов, — произнес стражник почти задыхаясь.
— С чужих слов, — передразнил его солдат. — И что с чужих слов она там делает?
— Говорят, певца слушает, менестреля.
— Певца?
— Ну да, у нас в графстве с весны поет один такой, его, говорят, бароны даже приглашают… Вроде… Ну, говорят так…
— И что, молодая госпожа ездит его в трактир слушать?
— Почитай каждую неделю.
Волков не мог поверить в такое, не могло такого быть, что бы дочь синьора, дочь барона могла посещать трактир по ночам. Не мог этот ангел быть таким.
У него в голове это не укладывалось. Ему даже хотелось надавать стражникам оплеух, врали они или, скорее, путали что-то. Но что они могли путать?
— Ёган, — солдат повернулся к слуге. — Седлай-ка коней.
— Да что ж вам неймется-то, да что ж такое, ночь на дворе же, а вы, почитай, две ночи не спали! И я с вами.
— Седлай давай, сам на эту работу просился, теперь не отлынивай.
— Да кабы я знал…
— Седлай, говорю, лошадей, болван. Кабы знал он, да кабы не знал он…
— Да иду уже.
— И кобылу не седлай, пока в кузню не сводим.
— Да уж знаю, ума то хватит.
Он ушел, а Волков спросил у стражников:
— Вы ничего не путаете? Она ли это?
— Да чего же нам путать то, господин. Авось молодую госпожу мы знаем с измальства. На глазах росла, — сказал старый стражник.
И вправду вопрос был дурацкий, Волков это понимал:
— Ладно, а как мне найти трактир?
— Так сразу найдете, он недалеко от церкви, прямо по дороге, а рядом будет дом большой, управляющего нашего. А за ним и трактир, место веселое, авось не пропустите.
— У ворот трактира, всю ночь фонари горят, его сразу видать, — сказал второй.
— Ага, прям над воротами, более в деревне фонарей нету.
⠀⠀
⠀⠀
⠀⠀
Глава девятая
Миннезингер
⠀⠀
рактир был большой, и двор перед трактиром был большой, и весь он был заставлен телегами, возами, возками. Волков и Ёган хотели въехать во двор, но путь им преградил старик с лампой.
— Добрые господа, мест нету, трактир битком, люди на полу спать будут, под дождем в телегах спят.
— И что, в конюшне мест нет? — спросил солдат.
— Козу негде поставить. Вы поищите ночлег у мужиков, может, и неудобно у мужика-то в доме спать, но такой толчеи, как у нас, там точно нет, да и дешевле вам будет.
— И что ж, хозяин много берет? — спросил Волков.
— Да уж не милосердствует, народу-то пропасть, и все к нам, все к нам.