— Лежит, он, таращится, — смеялся егерь Клаус. — Чего таращишься, дура? Ответь господину коннетаблю, это он тебя изловил.
— Нет, — возразил солдат, — мы все его поймали, мы все молодцы. Все участники получат награду. Слышишь, уродец?
Существо вдруг открыло рот, зашевелило губами. Волков ни чего не услышал.
И, морщась от вони, склонился к нему:
— Что ты там бормочешь?
Холерный мужик скосил на него глаза:
«Мой господин сдерет с тебя кожу», — донеслось до солдата. А он даже не смог понять, слышал ли он это или ему показалось.
— Что? Что ты сказал? — он встал и с силой снова пнул тяжелую голову.
Уродец молчал.
— Что он сказал? Слышал кто-нибудь или нет? — Волков оглядел людей.
Те только мотали головами.
— Что, никто не слышал?
— Я не слышал, — произнес барон.
— Он, вроде, ничего не сказал, — добавил Ёган.
Солдат подумал, что ему показалось, а тем временем один из стражников привел коня с телегой. Конь до смерти боялся идти, стражник буквально тащил его под уздцы:
— Чего ты, иди давай, иди, — бубнил стражник. — Не хочет чего-то, зараза, идти.
— Берите его, — командовал барон, — кидайте в телегу.
Люди с трудом оторвали тушу от земли и с трудом закинули ее в телегу. Причем двум стражникам пришлось держать коня, что бы тот не сбежал.
Конь ржал, косил глаза до белков, танцевал, пытался лягнуть стражника, кусался и готов был при первой возможности броситься прочь.
— Ишь как вытанцовывает, — говорил старый стражник.
— Боятся его кони, — сказал барон, — потому то и мой меня сбросил.
Стали собираться, Ёган седлал коня солдата, а стражники поймали коня барона, привели ему его.
— Ты что ж, подлец, а? — барон врезал коню перчаткой по морде. — Бросил меня? — еще раз перчаткой. — Струсил? Мерзавец, негодяй!
Конь тихонько заражал.
— Не смей оправдываться, — не унимался барон. — Трус, я еще поговорю с тобой.
Наконец он сел на коня:
— Ну, что ж, дело сделано, едем домой.
— Господин барон, — произнес солдат, — дело не сделано.
— Что? Что еще? Холерный мужик пойман!
— Пойман, но надо бы взглянуть, что там у него в берлоге. Нужно доехать до острова и все там осмотреть.
— Да бросьте, Фолькоф, охота вам лезть в болото?
— Нет, не охота, но надо. Клаус, Ёган и вот вы двое, — он указал на пару стражников, — пойдете со мной.
— А дойдем ли? — невесело спросил один из стражников.
— Дойдем, — твердо пообещал солдат, — раз он доходил, то и мы дойдем. А господин барон нас подождет.
— Зачем? — спросил барон.
— А вдруг нам понадобиться помощь.
— Дурь, — коротко выразился барон. — Ну, раз вам так надо — идите. А мы подождем.
Пять человек пошли в болото. Первыми шли стражники, копьями пробуя дно и оставляя в тине след из чистой черной воды. За ними шел Клаус, а за ним, верхом ехали Ёган и солдат. Ёган держал в руках секиру.
Раньше эти болота были лугами, добрыми лугами, что лежали вдоль реки. Только бесконечные дожди превратили их болота. Поэтому вода была не глубока, только в одно месте она поднялась пешим выше колен. Шли они быстро, хотя лошадям это приключение не нравилось. Еще не дойдя до острова Клаус, вдруг остановился, обернулся к всадникам и крикнул:
— Слышите?
— Что? — спросил Ёган.
— Тухлятина. Смердит-то как!
Волков принюхался, но ничего не почувствовал. А Ёган почувствовал:
— Ага, воняет. Есть такое.
— Да тут дышать нечем, — крикнул один из стражников, что ушел вперед.
— Может, не пойдем дальше, — предложил Клаус.
— Уж больно муторно, — поддержал его стражник.
— Да и до берега уже далековато, — заметил Ёган, — случись что, и помощь не поспеет.
— Нет, пойдем, — ответил солдат, — надо выяснить, что там.
Видя нерешительность своих спутников, он дал шпоры коню, который тоже не очень хотел идти вперед, на ходу доставая из ножен меч. На всякий случай.
Остальные последовали за ним.
И тут солдат почувствовал запах. Это был старый, знакомый, запах войны. Запах гниющего мяса.
Выехав на сушу, конь встал, заупрямился опять, не хотел идти дальше. Стражники обогнали его и один из них тут же заорал:
— Господин коннетабль, сюда!
Конь вперед идти не хотел, артачился. Заплясал.
— Тихо ты, волчья сыть, — Волков полоснул его плетью. — Пошел, говорю, — направил коня к стражнику. — Что там у тебя?
— Вот, — стражник указал копьем на какую-то кучу.
— Господь Вседержитель, — Ёган стал осенять себя святыми знамениями.