«Нужно срочно собраться с мыслями, осознать и понять, что произошло», – вновь напрягся детектив. «Но сначала нужно скрыться». Звуки сирены становились всё ближе, словно хищники, вынюхивающие свою добычу. Сердце Ирвинга Бейла забилось ещё быстрее. Действовать нужно было быстро и решительно. Он понимал, что если полиция найдёт его следы на месте преступления, это может стать решающим доказательством против него.
Алкогольный туман в голове медленно рассеивался, оставляя после себя лишь горький привкус сожаления. Воспоминания всплыли в голове Ирвинга как фрагменты разрозненного пазла. Перед глазами мелькнул образ: жертва, лежащая на полу, а в её руке – чёрный Г-образный предмет. Это было похоже на оружие…
«О нет… Твою же…» – внезапно его осенило: это был его собственный пистолет. Как же он мог забыть об этом? Ирвинга захлестнула волна ужаса и стыда из-за такого серьёзного упущения. Потеря оружия – серьёзная ошибка для любого детектива.
Ирвинг понял, что должен вернуться на место преступления. Возможно, там остались и другие улики, которые могут или помочь его расследованию, или обернуться против него самого. Нельзя было допустить, чтобы его втянули в это расследование как подозреваемого. Он пришёл туда, чтобы раскрыть преступление, а не оказаться обвинённым в нём.
Собрав остатки сил, детектив поднялся на ноги и направился обратно к дому Клэр. Несмотря на усталость, он бежал изо всех сил, надеясь успеть до приезда полиции. Время тянулось бесконечно долго, но наконец он добрался до нужного дома.
Ирвинг вспомнил, что в пальто у него лежит пара тонких перчаток, которые он обычно носил во время работы. Быстро достав их, он натянул перчатки на руки. «Это должно было предотвратить оставление новых отпечатков, но старые… Старые следы могли остаться на жертве или других предметах на месте преступления».
Несмотря на страх и опасность, детектив Бейл всё же решил вернуться туда, где нашёл тело девушки. Он знал, что это рискованно, но другого выбора у него не было. Нужно было убедиться, что никаких следов его пребывания там не осталось. Ирвинг прокручивал возможные сценарии развития дальнейших событий в своей голове: «Может быть, кто-то уже обнаружил тело? Или, возможно, кто-то следит за мной прямо сейчас?» Эти мысли усиливали его тревогу, но несмотря на это он продолжал идти вперёд.
Вернувшись на место преступления, Ирвинг продолжал слышать вой сирен, но, оглянувшись вокруг, не увидел ни одной полицейской машины. Он понял, что это его шанс исправить ситуацию. Он должен вернуть свой пистолет и скрыть своё присутствие с места преступления. Его пульс участился, когда он прокрался обратно в дом. Внутри царил хаос: разбросанные вещи, следы борьбы, пятна крови. Ирвинга мучили угрызения совести, ведь он должен был защитить эту девушку, но вместо этого сам оказался втянут в опасную и подлую игру.
Медленно продвигаясь по квартире, детектив понимал, что времени у него осталось совсем мало. Наконец, он добрался до той комнаты, где, как он помнил, находился его пистолет, а именно – в руке жертвы. Внутри комнаты было темно и тихо, только слабый свет уличных фонарей пробивался сквозь окна. Воздух казался тяжёлым, наполненным скрытой угрозой. Он замер на месте, прислушиваясь к звукам, но услышал лишь тихий шёпот ветра снаружи. Ирвинг уже приготовился к тому, чтобы забрать свой пистолет обратно, скрыть своё присутствие на месте преступления, и бесшумно покинуть дом. Но вдруг за его спиной раздался голос:
– Да, ты, наверное шутишь… Ты же не настолько глуп, так ведь?!
Сердце Ирвинга пропустило удар. Он резко обернулся, пытаясь разглядеть в темноте силуэт человека, стоящего позади него. Хотя лицо было скрыто тенями, голос был удивительно знаком.
– Марти, старина, это ты? – наугад произнёс детектив, услышав знакомый голос.
Тень человека в углу комнаты двинулась вперед, и вскоре Ирвинг смог различить черты лица своего старого друга и бывшего коллеги, старшего детектива Марти Арчера, с которым они много лет работали бок о бок в детективным бюро полицейского департамента.