– Смотрю, твоя паранойя всё-таки приносит пользу. Или же ты научился пользоваться своими детективными способностями даже будучи пьяным?
Ирвинг закатил глаза.
– Очень смешно… Но мне сейчас не до шуток!
Марти пожал плечами.
– Ладно, я выслушаю тебя. Но в твоих же интересах лучше быть по-убедительнее и правильно подбирать слова.
Ирвинг глубоко вздохнул, понимая, что сейчас от его рассказа зависит многое.
– Да, да… Конечно… Всё началось несколько дней назад на той светской вечеринке, где мы с тобой пересеклись. Ты помнишь ту девушку, которую я сопровождал, и которая постоянно крутилась вокруг каждого в тот вечер?
Глава 1
Рассвет едва пробивался сквозь густую серость предрассветного неба, первые слабые лучи осторожно касались потрескавшихся фасадов старых зданий, оставаясь почти незамеченными. Окна квартир были плотно зашторены тяжелыми портьерами, скрывающими мир от первых лучей нового дня, позволяя жителям спрятаться от навязчивого света и утренней суеты. Сквозь тишину проникал приглушенный звук включённых телевизоров и радио, монотонные голоса дикторов тихо сообщали о последних событиях, напоминая каждому, что впереди новая рабочая неделя. Некоторые семьи завтракали молча, поглощённые мыслями о предстоящих обязанностях и заботах.
Ночные заведения медленно начинают закрываться. Официанты старательно протирают столы и стулья, моют посуду, упаковывают оставшееся пиво и вино обратно в холодильники. Танцевальные площадки пусты, музыкальные системы отключены, помещения наполняются звуками шагов уборщиц, сметающих мусор и остатки пищи. Всё меняется ежедневно, каждый миг приносит новые события и впечатления, однако некоторые вещи остаются неизменными. Каждое утро приходит точно так же, как и раньше, будоражит своими звуками и ароматами, заставляет задуматься о смысле жизни и ежедневных обязанностях. Так же, как неизменно наступает рассвет, неизменно проходит и вечерняя смена. Постоянно возвращаются те же лица, те же маршруты, та же рутина. И среди всей этой монотонной повторяемости есть одна фигура, чей образ остаётся неизменным изо дня в день. Это фигура детектива Ирвинга Бейла. Каждое утро начиналось для него одинаково тяжело. Его ослабленное тело с трудом реагировало на попытки пробудить его. Бармены, работающие в заведениях, где он проводил ночи, вынуждены были подходить к нему и аккуратно, но настойчиво просить покинуть помещение перед утренним закрытием. Они видели следы прежней славы на лице Бейла, скрываемые теперь морщинами усталости и грусти. Каждый знал, что этот человек прошел через многое, пережил трагедии, сломившие бы многих других. Кто-то помнил его блестящие расследования, громкие дела, раскрытые благодаря профессионализму и интуиции. Другие слышали шепотом пересказанные истории о личной драме, потере близких и одиночестве, поглотившем его душу.
Открывая глаза, первое, что детектив ощущал, была головная боль, словно молот бил по черепу изнутри. Мир вокруг казался расплывчатым, и он с трудом различал лица людей, которые пытались его разбудить. Кошмары, преследовавшие его каждую ночь, оставляли отпечаток на его сознании, делая переход от сна к реальности ещё более болезненным.
Свежий воздух улицы ударял ему в лицо, но вместо облегчения приносил лишь новый виток головной боли. Ирвинг оглядывался вокруг, пытаясь понять, где находится и что делать дальше. По дороге домой его мысли блуждали, перепрыгивая с одного воспоминания на другое. Прошлое, настоящее и будущее смешивались в хаосе, оставляя его в состоянии постоянной неопределённости. Детектив Бейл знал, что должен что-то менять, но каждый новый день начинался с того же самого – попыток забыть прошлое и не думать о будущем. Дома, если он туда добирался, Ирвинг падал на кровать, не снимая одежды, и проваливался в короткий, беспокойный сон.
Так проходили его дни последние несколько лет, один за другим, в бесконечной борьбе с самим собой и своими демонами. Ирвинг Бейл был человеком, потерявшим надежду, но всё ещё цеплявшимся за остатки своей жизни, пытаясь найти смысл в том, что осталось.