Глаза губернатора сузились, когда он услышал слова детектива. В комнате повисло напряжённое молчание, словно воздух стал плотнее.
– Ты лжец, детектив, – процедил губернатор сквозь зубы. – Барри – мой верный человек. Он никогда бы не предал меня. А что касается Бертонни, то у нас есть с ним определённые договорённости. Я уверен, что он выполнит свою часть сделки.
Ирвинг усмехнулся, чувствуя, что сумел задеть губернатора за живое.
– Время покажет, кто прав, – сказал детектив, сделав шаг назад. – Но помни, я не оставляю попыток найти правду. И если ты или твои люди попытаетесь остановить меня, я буду бороться до последнего.
Губернатор напрягся, его рука инстинктивно легла на ручку кресла.
– Уходи, детектив, – повторил он, повышая голос. – И запомни, если ты продолжишь вмешиваться в мои дела, тебе и твоим близким не поздоровится.
Ирвинг повернулся и направился к выходу. Охранники следили за каждым его шагом, готовые в любой момент вмешаться. Открыв дверь, Ирвинг бросил последний взгляд на губернатора.
– До скорой встречи, – произнёс он, выходя в коридор и закрывая за собой дверь.
В голове Ирвинга крутились мысли о том, что он только что сделал. Он понимал, что своими словами вызвал у губернатора подозрения относительно Барри. Но это было частью плана. Разрушить доверие между губернатором и его ближайшими помощниками – первый шаг к тому, чтобы ослабить его позиции. Теперь оставалось только ждать и наблюдать, как события будут развиваться дальше.
Губернатор стоял у окна, глядя на город, раскинувшийся внизу. Его лицо было мрачным. Он понимал, что ситуация начинает выходить из-под контроля. Барри, его верный помощник, возможно, предатель, а детектив Бейл слишком много знает. Нельзя было допустить, чтобы эти двое разрушили его планы.
– Пусть Барри зайдет ко мне, когда вернется от Бертонни, – произнес губернатор, не оборачиваясь. – А с Бейлом я разберусь сам. Он слишком много знает.
Охранники, стоящие у дверей, обменялись короткими взглядами. Один из них кивнул и вышел из комнаты, чтобы передать приказ.
В тот день детектив старался лишний раз держаться подальше от неприятностей. Он размышлял о том, была ли хоть какая-то правда в том, что сказал ему губернатор? «Как далеко зайдёт губернатор?» – задавался вопросом детектив. Он знал, что губернатор не был человеком, склонным к пустым угрозам. Но что, если это всё-таки блеф? Ведь губернатор не мог открыто пойти на преступление. Именно поэтому детектив и отдал Барри на растерзание, дабы отвлечь внимание от себя и своих друзей. Если Барри и правда работает на нескольких фронтах, то известие о его предательстве, могло поссорить губернатора с боссом Бертонни. И вот тогда, возможно все они на время забудут об Ирвинге Бейле.
Совесть не давала детективу покоя. Он знал, что причастен к смерти Клэр, пусть и косвенно. Но теперь, когда губернатор и Бертонни начали разбираться между собой, детектив решил отстраниться. Пусть они сами разбираются между собой. Его жизнь и безопасность близких были важнее любых расследований.
Наконец-то в жизни детектива после стольких дней чёрной полосы наконец-то произошло что-то неплохое. Детектив Бейл медленно шёл по улицам, внимательно осматриваясь по сторонам. Его нервы были на пределе, но он знал, что сейчас ему необходим очередной отдых.
Последние несколько кварталов до своего офиса детектив шёл с максимальной бдительностью, чтобы быть максимально уверенным в том, что его никто не преследует, и что он наконец-то со спокойной душой может вернуться к себе в офис, завалиться на диван и как следует поспать. Последние несколько суток пролетели в непрерывной гонке, полных угроз и опасностей. Теперь, когда он вернулся в свой офис, Ирвинг наконец-то мог позволить себе немного расслабиться и поспать.
Сбросив пальто и обувь, затем пройдя к кровати стоящей в углу комнаты, он рухнул на мягкую поверхность, чувствуя, как тело постепенно расслабляется. Несмотря на все произошедшие события, Ирвинг понимал, что сейчас ему нужно восстановиться. Его мозг продолжал работать, анализируя всё, что произошло за последнее время. Но усталость взяла верх, и вскоре его веки стали тяжелыми. Он закрыл глаза, позволив себе уйти в глубокий сон.