И это утро, пожалуй, не стало для него исключением.
– Эй, детектив! Бейл! Проснись, слышь, мы закрываемся. Я рад конечно, что ты завсегдатай клиент у меня, но мой бар не отель и тем более не ночлежка.
– Боже мой, Стив, ну хоть ты дай мне передохнуть немного! Я и так работаю без выходных!
– Без выходных говоришь? Значит всё ещё пытаешься найти того пропавшего беднягу? Как его там… Уильям Лоусонс?
– Ха-ха-ха, а ты у нас, я смотрю, шутник ещё тот, Стив. Смешно, аж живот надорвать можно!
– Детектив, вот тебе мой совет, бросай ты брать сверхурочные часы на работе, и чёрт побери, завязывай с выпивкой, постарайся всё-таки спать в своей кровати, а не в очередном баре.
– Ты у нас прям Карл Юнг. Приму к сведению твой совет. А может и нет. В любом случае, пока.
Было раннее морозное утро, а детектив Бейл по традиции превращал себя в недвижимость путём вливания в свой организм спиртовых инвестиций. Но по счастливой случайности до его офиса оставалось всего ничего. Холодный ветер гулял по улицам города, заставляя прохожих прятать лица в воротники пальто и шарфы, но детектива Бейла это мало волновало. Его глаза были усталыми, а движения медленными, словно он двигался в замедленной съёмке. Рука автоматически тянулась к бутылке, и каждый глоток согревал его изнутри, притупляя боль и беспокойство, которые постоянно терзали его душу. Время текло медленно, и мир вокруг становился всё более размытым.
Вернувшись в свой уютный офис, который, также служил ему домом, Ирвинг Бейл первым делом направился к своему любимому виниловому проигрывателю. Этот старый аппарат был для него не просто источником музыки, а настоящим порталом в другой мир – мир спокойствия и комфорта, где звуки винила создавали особую атмосферу, позволяющую отвлечься от суеты и тревог повседневной жизни. В моменты, когда дело казалось сложным или запутанным, он включал любимые пластинки, садился в кресло и позволял музыке заполнить пространство вокруг него. Звуки, исходящие из динамиков, помогали ему собраться с мыслями, найти новые идеи и взглянуть на проблему под другим углом. Виниловый проигрыватель был его верным спутником, помогающий справиться с одиночеством и напряжением, сопровождающими его рутинную работу. Каждый раз, заходя в офис, он не упускал возможности насладиться любимыми мелодиями, которые звучали с неповторимым теплом и глубиной, характерными только для винилового звука.
– Ну где же ты? Где? Да где же ты чёрт… А, вот и ты, моя прелесть!
Осторожно вынув одну из любимых пластинок из своей коллекции, Ирвинг аккуратно установил её на вертушку проигрывателя. Мягкое шипение иглы, касающейся поверхности диска, всегда вызывало у него трепетное предвкушение.
Наконец заиграла первая песня. Музыка начинала звучать, заполняя помещение тёплым, насыщенным звуком, и Ирвинг закрывал глаза, позволяя прекрасному звучанию обволакивать его, словно мягкое одеяло.
Which way to the fountain of my youth I wonder?
Which way to the years I've let go by?
Let a thirsty man drink in its memories
While the water still flows sweet and crystal clear
For yesteryear
Найдя правильный бокал, детектив наполнил его скромной порцией виски и неспешно повертел в руках. Поднеся бокал к лицу, он сделал глубокий вдох, затем отстранил его, словно повторяя некий таинственный обряд. В течение нескольких секунд он наслаждался ароматом, после чего сделал небольшой глоток, окутав языком весь объем жидкости. Медленно перекатывая напиток во рту, он, наконец, ощутил всю полноту вкуса. Прекрасный виски хорошо греет, а его послевкусие такое мягкое и нежное, что дарит на мгновение полное умиротворение и гармонию со своим внутренним миром. Бокал медленно кружился в его руке, отражая тусклый свет настольной лампы. Ирвинг закрыл глаза, позволяя аромату прекрасного напитка заполнить его ноздри. Запахи смешивались, вызывая воспоминания о прошлых временах, когда жизнь была совершенно другой. Мысленно он возвращался в те дни, когда его бывшая невеста Эмили ещё была рядом, а их дом наполнялся смехом, теплом и любовью. Вспоминались моменты, когда он приходил домой после успешного расследования, и она встречала его с улыбкой и горячим ужином. Те вечера, когда они сидели вместе, разговаривали о будущем, строили планы. Но эти воспоминания были омрачены горьким привкусом настоящего. Теперь его жизнь состояла из одиночества, разочарований и постоянных попыток забыться в спиртном.