10. Также нужно петь в простоте и безыскусности. Ты должен всё своё внимание обращать на соприсутствующего тебе Бога, пред Которым открыты все тайники твоего сердца, а не на особое положение тела, или жесты, или на свой голос и украшение мелодии – что только препятствует внутренней молитвенности и приводит к чувственности и нечистому самоуслаждению. Надуманный, искусственный облик вкупе с руладами и вычурностью голоса при пении, так что часто невозможно разобрать ни единого слова, и другие лицемерные ужимки – это поистине мерзость пред очами Божиими, взирающими на простецов (Ис. 66, 2).
11. Устремление сердца к Богу – самая существенная вещь, как при пении, так и в молитве. Петь или молиться, не стремясь сердцем к тому, что говорят уста – это просто бессмысленное празднословие и оскорбление Бога. Твёрдо знай, что Господу не нужны все эти наши богослужения, состоящие из вычурных криков. В молитве и пении прежде всего необходимо, чтобы они были выражением твоего горячего алкания и жаждания Бога во Христе, дабы те истины, которые ты произносишь внешне, устами, становились твоей внутренней истиной и сутью – иначе при всей твоей громогласности ты останешься нем пред Богом.
Благой наш Небесный Отец изволил, чтобы мы, неразумные и нечувствительные Его дети, познавали в молитвах и песнопениях святых, какие благодатные действия необходимы нашим душам и какие спасительные блага Он хочет нам дать. Посему Он как бы влагает слова святых в наши уста, чтобы мы научились, как нам нужно обращаться к Нему, и чтобы чрез сие пробудить и укрепить наше слабое и немощное устремление сердца к Нему. О, сколь велико снисхождение и человеколюбие нашего Бога!
12. Таковое внутреннее состояние непременно должно быть при благоугодной Богу молитве и пении, если только мы посредством сего желаем достигнуть Божией цели и истинной пользы и помощи для души. Вышесказанное легко распространяется и на другие стороны молитвенного делания, – в связи с чем мы дадим здесь для простецов ещё одно краткое наставление.
Читаешь ли ты, о человек, или поёшь покаянное песнопение – помышляй, что чрез сие наш милосердный Спаситель хочет привести тебя к покаянию, и предоставляй Его Духу, пребывающему внутри тебя, размягчить твоё каменное сердце глубоким раскаянием о твоих прежних грехах и истинной жаждой Его благодати, к твоему действенному обращению.
13. Поёшь ли ты или читаешь духовный гимн об отвержении мира – сразу взгляни со всей честностью внутрь себя и проверь, не любишь ли ты ещё мир и всё, что в мире: похоть плоти, похоть очей и гордость житейскую (1 Ин. 2, 15–16)? Рассмотри себя пристально в соприсутствии Того, Кто испытывает сердца и внутренности (Откр. 2, 23): когда твои уста поют об отвержении мира, имеешь ли ты при этом подлинное и искреннее намерение сего, и желаешь ли ты навсегда отвратить своё услаждение и любовь от суетных и зыбких видимых вещей сей земли и полагать всю свою радость и полноту жизни только и исключительно в Друге твоей души, Иисусе Христе? Чтобы пробудить нас к таковому настроению и укрепить в нём, благой Бог и даровал нам сии песнопения.
14. Намереваясь пропеть гимн, посвящённый рождеству, страданиям, воскресению нашего Господа, или иным тайнам Его великого домостроительства нашего спасения – веруй несомненно, что Бог являет тебе чрез сие Свою неизреченную любовь и хочет подвигнуть тебя к ответной любви и принятию Спасителя. Внимательно смотри, познаёшь ли ты в живом опыте свою глубокую падшесть и совершенную невозможность самому вразумить себя и помочь себе, и, вследствие сего, крайнюю необходимость в Спасителе, Который изъял бы тебя из бездны падения и горьких грехов и вновь соединил бы тебя во времени и в вечности с Богом, Источником твоей жизни. Помышляй: «Ах! что толку было бы в том, если б я слышал, читал и пел о таковом любвеобильном и всесильном драгоценном Совершителе нашего спасения, но сей Иисус не был бы также и моим Иисусом, спасающим и меня от всех грехов моих? Какое бы мне тогда было утешение в том, что так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного? Если же это совершено для меня, то я должен принять Его в истинной вере и всецело предать себя Ему, если только я хочу быть среди тех, кто не погиб, но имеет жизнь вечную (Ин. 3, 16)».