4. Хотя мы не можем, и не должны, совершать всё это собственными силами – ибо, как сказано, всё сие соделывает благодать; но мы должны давать ей в себе место, веровать и быть ей послушными. Тогда в продолжение этого своего делания – послушания благодати – и при возрастающем свете Христовом душа будет всё более познавать, что даже самые напряжённые её усилия, самое искреннее сотворчество с благодатью недостаточны для того, чтобы исторгнуть из неё глубочайшие корни её самолюбия и исцелить бездну её повреждения. Сам Бог должен особо приложить здесь Свою руку, дабы очистить сию плодоносящую ветвь (Ин. 15, 2) и соделать душу Своей избранницей, переплавив её в горниле страданий (Ис. 48, 10). Совместное действие души и благодати можно назвать приуготовительным и деятельным очищением (1 Ин. 3, 3); то же, что совершает Сам Бог чрез скорби и многоразличные искушения (1 Петр. 1, 6) – приимательным, страдательным очищением, очищением подлинным и существенным. Если через первое человек некоторым образом омывается от плотской нечистоты, то второе совершенным образом очищает его от всякой примеси скверны плоти и духа (Ис. 1, 25; 2 Кор. 7, 1). Таким образом, приимательное очищение является, согласно Писанию (2 Кор. 6, 16–17), необходимейшим и ближайшим преддверием для всецелого вселения Бога в нас.
5. Но при всём этом путь очищения, освящения и созидания нашего спасения вовсе не противопоставляется исключительной нашей опоре на Христовы заслуги и на дар благодати. Да не будет того! Наоборот, чем дальше Бог ведёт душу по пути освящения, тем больше для неё проясняется и возвеличивается от силы в силу (Пс. 83, 8) сия великая истина нашей веры. Ибо в душе всё яснее обнаруживается и из неё выплавляется тайная опора на себя саму и на всё, что – в духовном – не есть исключительно Христос и Его дело, так что душа приуготовляется всецело отвергнуть себя и совершенно найтись во Христе (Фил. 3, 9), когда она уже не себе живёт, но только Христу, живущему в ней (Гал. 2, 20). Поистине, если кто опытом вкусит славу, последующую во Христе за этими страданиями (1 Петр. 1, 11), тот не будет противиться сему спасительному учению о Кресте, но примет его, как истинное Евангелие.
Приложение II
Некоторые размышления над 2 Кор. 5, 16
[Об уповании на примирение с Богом Кровию Христовой]
(извлечение из частного письма)
Отныне мы никого не знаем по плоти;
если же и знали Христа по плоти,
то ныне уже не знаем.
1. Вы про́сите меня, чтобы я изложил свои мысли по поводу этого места Писания. Очевидно, что Апостол говорит здесь о производящих разделения худых делателях на ниве Христовой (Рим. 16, 17; 1 Кор. 1, 10–12), опирающихся на свой авторитет и преимущества по плоти, которыми – а не христианским состоянием своего сердца – они хвалятся (2 Кор. 5, 12). Также Павел имеет в виду знаменитых чем-либо (Гал. 2, 6), тех, кто так или иначе надеется на плоть (Фил. 3, 2–7), и, кратко сказать, всех, кто привлекает к себе души чем-либо внешним.
Против сих худых делателей Апостол, побуждаемый силой любви, выступает со святой ревностью, как бы выходя из себя (2 Кор. 5, 13), дабы исторгнуть верующих из всех этих внешних чувственных вещей. Он как бы становится одним из уже умерших, чтобы и верующие, глядя на него, почитали себя такими же (2 Кор. 5, 15). «Я умер – что мне во внешнем? Я умер, и потому больше не знаю никакого человека, как он выглядит наружно, высок он или низок, учён или неучён, родственен мне или чужд, Иудей или язычник. В смерти всё это прекращается – даже похвала земным родством со Христом, знакомством с Ним в мире сем, хождением с Ним, участием в Его истории и вообще всем, что от Него могло быть увидено или познано внешним образом». Всё сие (как бы хочет сказать Апостол) должно отныне стать невидимым и духовным; мы уже больше не ветхий, преходящий человек, но новое творение (2 Кор. 5, 17); это одно, и ничто внешнее, имеет силу во Христе (Гал. 5, 6).