— Я ведь его выгнал потому, что не хочу, чтобы гальвийцы знали новости. Птицы, знаешь ли, летают, летают и летают. И приносят всякое. Иногда важное.
— И что именно? — Спросил вице-король просто для того, чтобы не молчать. Он чувствовал себя чрезвычайно глупо и неуверенно.
Дука Местрос сделался серьёзен:
— Самое, пожалуй, важное сейчас — то, что мальчишка наскрёб кое-какое войско и движется к морю по Императорской дороге. В Моровере их не задержали, больше того: тамошний гуасил присоединился к ним сам и свою стражу привёл. У них все равно не больше полутора, от силы двух тысяч человек. Идут они, похоже, в Фианго. Думаю, хотят там сесть на корабли, это даст им свободу передвижения по всему побережью Марки, а то и в метрополию — чего я очень бы хотел, потому что тогда их точно разобьют, либо по дороге, либо при высадке. Но, похоже, там настолько глупых людей среди советчиков мальчишки не имеется. Вопрос к тебе: у Марки есть какое-нибудь войско между Моровером и Фианго? Неплохо было бы пощипать мальчишку дорогой, а при удаче и разбить. Всё-таки у него в основном случайные люди, сброд.
Вице-король затряс бронзовым колокольчиком.
Вбежавший пожилой слуга дышал тяжело и сипло. Получив приказ, он коротко кивнул и стремительно бросился исполнять.
«В доме порядок, этого не отнимешь», — подумал дука Местрос.
Через несколько минут принесли карту, пододвинули стол и расстелили её. Вице-король отослал слуг, и они с дукой Местросом склонились над тщательно выскобленным и разрисованным куском козлиной кожи.
— Вот, смотри, — сказал вице-король, — вот эта Императорская дорога. Вот здесь она проходит через Сайтелерский гронт. Вот Сайтелер, тут у меня крепость, она перекрывает речные пути. От него до Императорской дороги где-то день. Дальше Кайлар, там имение дуки Таресса, наместника Сайтелерского гронта. Он должен был бы сидеть в Сайтелере, но там ни удобств, ни развлечений: крепость. Тем не менее, у дуки Таресса под рукой тысячи четыре войска, если считать по всему гронту. Я пошлю ему птицу, пусть перехватит мальчишку.
Дука Местрос с сомнением покачал головой:
— Знаю я Таресса. Он, между нами, дурак. Как бы не провалил дело…
— Он, конечно, дурак, но войска у него достаточно. И люди есть опытные, я ему посылал.
— Ладно. В любом случае, надо будет занимать Фианго. Нельзя пускать мальчишку к морю, гальвийцы только об этом и мечтают: дать ему корабли и людей, а за это получить доступ в Марку. Не зря же чуть не половина их флота болтается в океане у здешних берегов. Я привел два корабля. Сколько ты можешь дать?
— Да если б мог, дал бы все. Только от этого не будет толку: в это время года ветры дуют с севера на юг вдоль побережья. Ты две недели лавировать будешь. К тому же дать я не могу ни одного. Позавчера прибежал шлюп с Ингеверы, там видели большую эскадру гальвийцев. Я, уж прости, и Кестрома с эскадрой, и твоих отправил туда. Всех выгреб из акебарского гарнизона, посадил на корабли. Там, на архипелаге, после прошлогоднего мора в гарнизонах — хорошо, если человек по двадцать осталось, и офицеров почти нет, сержанты командуют. А если гальвийцы там осядут — не выковырнем никак, крепости и форты мы двадцать лет строили, пушек и пороха там на десятилетия.
— Подожди, так у тебя в порту мачт как в Оленьем лесу деревьев?
— Так это торговцы. С ними договариваться надо, с каждым, да ещё платить им. Они же требуют цену корабля плюс стоимость доходов за год в залог. В казне столько нет, а из своих, уж извини, я платить не буду. Не окупится.
Вице-король не счел нужным уточнять, что своими личными деньгами он ни за что бы не стал поддерживать ни главу дома Аттоу, с которым были у него сложные отношения, ни тем более «братца», который раздражал его вечной манерой показывать своё превосходство.
— И что делать?
— Бери галеры. Они, кстати, острее к ветру ходят, да и на вёслах можно, если ветер совсем в лоб.
Дука Местрос сморщился:
— Галеры… эта вонь… Да там и людей столько не посадить, как на корабли.
— Возьми часть на вёсла, что им будет за четыре-пять дней. А штатных здесь оставь.
— Гвардию не могу, у меня там две трети дворяне. Пехоту? Да из них гребцы… Только вёсла поломают. У тебя кто сейчас на вёслах сидит?
— У меня здесь восемнадцать галер. На шести — каторжники, в цепях. На остальные — сажают гарнизонных. Я их пару раз в год гоняю вдоль берега. По полторы сотни пехоты на судно — уже почти две тысячи. Да своих по сотне на галеру посадишь, это ещё почти столько же. Сколько тебе надо, чтобы контролировать Фианго?
— И верно. Кто там ими командует?